В крике от смерти - Борис Бабкин

– В Кирсанов, что ли, вызвали? Наверное, те двое нажаловались, – покачала головой женщина. – Правильно он им морды набил. Пристали к девчонкам, а им по тринадцать лет. Не отвез их в отделение, пожалел. Клялись и божились, что никогда больше такого не будет. А видно, пожаловались.

– Добрый день! – Остановив машину, Юрий кивнул открывавшему ворота подземного гаража в двухэтажном коттедже пожилому мужчине.

– Здравствуй, капитан, – приветливо отозвался тот.

– Как здоровье, Илья Иванович?

– Потихоньку хожу по земле-матушке, – улыбнулся тот. – Вот в Кирсанов съездил. А ты что-то узнать желаешь?

– Вы не видели тут двоих, – вышел из машины капитан, – молодых мужчин с сумками? Они могли выйти из автобуса на Чутановку на перекрестке.

– Не видел, Юра, – виновато ответил Илья Иванович. – А что-нибудь серьезное случилось?

– Да нет, просто кое-что спросить у них надо, – засмеялся Серовин и увидел синюю «семерку». Машина, замедлив ход, остановилась.

– Здорово! – вышел из машины Маслов, и они с Юрием пожали друг другу руки.

– Ты откуда? – спросил участковый.

– Заправляться ездил, – ответил Александр. – Завтра в Умет поеду, а там бензин хреновый. А ты почему встал?

– Двое из Кирсанова ушли, – негромко ответил Юрий. – Могли где-то здесь куркануться. Никого не видел?

– Ментов на дороге полно, всех останавливают. А эти двое что-то натворили? Твои коллеги с автоматами стоят. А у тебя пушка есть?

– Я в Кирсанове еще не был, приболел немного. Башка что-то гудит. Значит, не видел никого? – вздохнул он. – Ну ладно. По трассе в сторону Тамбова…

– Садись, – кивнул на свою машину Маслов. – У меня, кстати, пятизарядка сзади лежит. На уток собирался с утра. Но Галя что-то приболела. Завтра к ее отцу поедем в Умет. Да и Гончарова проведать надо, сердце что-то у него прихватило.

– Слышал, он снова появился, – кивнул Юрий. – Илья Иванович, – попросил он, – я оставлю свой джип у вас?

– Конечно, Юра, – отозвался тот.

Капитан подошел к «семерке», открыл заднюю дверцу и увидел лежавшее на сиденье пятизарядное охотничье ружье. Александр сел за руль.

– Двое запрыгнули на товарняк! – услышал громкий голос подполковник милиции. – Перед Уметом. Поезд проходит мимо. Их видели путевые рабочие.

* * *

– Вот и отбой, – положил сотовый Юрий. – Они на товарняк заскочили. Давай назад.

Александр развернул машину.

– Всем постам! Ориентировка. Совершено разбойное нападение на магазин в селе Скачиха. Преступников двое. Вооружены. У обоих пистолеты.

– Собаки, – прижавшись к земле, процедил Ильяс. – Небось нас ищут.

– А кого же еще? – усмехнулся лежавший рядом Мурад.

– Как они на нас вышли?

– Собаки налаяли.

– Что Ваха сказал?

– Велел ждать тут.

Умет

– Вот к чему привела ваша затея, – раздраженно проговорил Ваха. – Убит Ильдар. Взяли Мстителя. Ильяса с Мурадом разыскивают.

– Зато мы сидим здесь спокойно, – усмехнулся Рамзан. – Теперь сюда никто не зайдет и не потревожит. Ты, может, все-таки скажешь, зачем собрал нас в этой дыре?

– Всему свое время! – резко отозвался Ваха.

– А мне кажется, время это уже пришло, – вмешался в разговор Муса.

Ваха выхватил пистолет и направил ствол на него. Муса побледнел и, боясь пошевелиться, смотрел в зрачок пистолетного ствола.

– Я не убью тебя только потому, что сейчас нельзя терять даже такого, как ты, – процедил Ваха. – Выхватил кинжал – бей. Я нарушу эту заповедь, оставленную нам предками. Но если еще раз откроешь рот – убью. – Он сунул пистолет за пояс и посмотрел на часы. – Надо идти за Ильясом и Мурадом. Это можешь сделать только ты, – обратился он к Ахмету.

– Я возьму машину у соседа и поеду, – кивнул тот.

– Сейчас нельзя, – сказал Рамзан. – Везде менты. Остановят и начнут проверять документы. А потом приедут по твоему адресу.

– Мой адрес не знает никто, – усмехнулся Ахмет, – кроме хозяйки и стажера, а он наш человек.

– Вот его и возьми с собой, – решил Ваха. – Все равно стажера надо убирать. И того, с вокзала. Кто он и как ты на него вышел?

– Это дядя Петухова, – ответил Ахмет. – Его тоже надо убрать.

– Убирать надо всех, кто хотя бы слышал о нас, – заявил Ваха и посмотрел на Рамзана. Потом кивнул на дверь соседней комнаты и вышел. Рамзан пошел за ним.

Муса подозрительно смотрел на закрытую дверь.

– Успокойся, – услышал он тихий голос Подрывника, – ты с нами пойдешь до конца. Только не задавай Вахе вопросов.

– Да ты что, – крикнул Петухов, – обалдел?! Сейчас везде подвижные группы. Они всех останавливают и…

– Десять тысяч, – перебил Ахмет. – И ты больше никогда нас не увидишь. Четыре твоему дяде.

– Десять вместе с четырьмя? – уточнил, оживившись, Петухов.

– Сверху, – поправил Ахмет.

– Сначала баксы, и тогда…

– Был договор – все получишь в тот день, когда мы уйдем. Я тебе платил за проделанную работу. Проверки домов и опросы жителей нас не коснулись, и тебе дали три тысячи. Муж с женой попали в больницу, ты получил две тысячи, и дядя твой тысячу. Они выйдут из больницы, получите еще по четыре. Довезешь двоих до меня, получишь десять.

– Ладно, – подумав, кивнул Петухов, – я привезу их. Где они?

– Я еду с тобой, – сказал Ахмет.

– Подожди, – говорил по телефону Анджей, – как – ранен? Куда ты впутался?

– Да тут дело вообще караул, – услышал он усмешку в голосе Катка. – Мента хотели хлопнуть, участкового, помнишь, я тебе о Пироге говорил?

– Понятно. Ты когда приедешь? – спросил Анджей. – А то времени час, надо поспать немного.

– Завтра буду, – пообещал Каток.

– Действительно, убрали наших, – удивился сидевший в «опель-кадете» с затемненными стеклами Петухов. – Взяли всех, что ли? Тогда зачем мы едем? – Он повернулся к сидевшему за ним Ахмету. – И куда?

– Я же тебе сказал, к старой ферме. Там двое моих друзей.

– Почему убрали группы? – нервно спросил Петухов.

– А я откуда знаю? Поехали! – Ахмет приставил пистолет к затылку милиционера. – Иначе убью. Заберем друзей, довезешь нас до дома и получишь деньги.

– Хорошо. – Побледневший Петухов сглотнул липкую слюну.

– Не бойся, – чеченец убрал пистолет, – просто надо помочь друзьям. Клянусь Аллахом, это последняя просьба. А деньги получишь сразу, как довезешь до дома. И дяде своему отвезешь. И все. Но запомни – если хоть слово о нас кому-то скажешь…