Оборотень следов не оставляет - Альберт Байкалов

Попытка выяснить, чем вызвано такое резкое изменение отношения к Мехмету Чатлы, не увенчалась успехом.

– Командир, – раздался в наушнике голос Тумана. – Площадку подготовили. Триста метров ниже по течению. От реки сто.

Не заметив, что Туман стоит напротив, Антон прижал пальцем микрофон:

– Сейчас подведем туда пленных. Пока приготовьте дымы и сигнальные огни.

– Командир! – Антон почувствовал, как его тронули за плечо, и поднял голову.

– Тебе плохо? – Туман участливо смотрел в глаза.

– Нет, – Антон покачал головой. – Просто перестал себя узнавать. Кого назначил исполнять обязанности Москита?

– Стропу, – Туман помрачнел. – Жалко доктора.

Зуммер спутникового телефона прервал разговор. Антон отвернул антенну и приложил трубку к уху.

– Это Линев, – быстро заговорил Данила. – Борт взлетает. Дай координаты площадки.

После того как очередную партию пленных и Москита отправили, Антон вновь вывел группу к тому месту, где, по его предположению, турок форсировал реку. Солнце уже было готово свалиться за горизонт, когда спецназовцы перешли на другую сторону.

Антон поставил задачу обследовать склон, а сам достал карту, пытаясь понять, куда мог направиться Мехмет Чатлы. Новий, Комсомольское, Рошни-Чу... Селений здесь было много, маленьких и больших. В любом из них у бандита могли быть свои люди. Был и другой вариант: он, наоборот, избегал людей и уходил совсем в другое место, обходя эти населенные пункты.

– Командир, – отвлек от размышления голос Банкета. – У нас кое-что есть.

– Докладывай, – Антон посмотрел в том направлении, где примерно должен был находиться майор, работавший со стажером.

– От выхода из воды четко просматривается отпечаток каблука правого ботинка, – стал перечислять Банкет. – На половине подъема – обрывки упаковки бинта, еще чуть дальше – пенек свежесрубленного дерева. Его очистили от веток. От этого места отчетливый отпечаток костыля. Турок при переправе, скорее всего, не устоял на ногах и упал, его снесло течением к перекату, где он повредил левую ногу.

– Либо ему попросту ее прострелили, – выдвинул второе предположение Дрон.

– А почему вы думаете, что это турок? – удивился Туман. – Вдруг Герат? И вообще, они могли остаться вдвоем, а здесь, на реке, один из них убил другого. Труп же снесло вниз по течению.

– Да и второй проход от воды… – Банкет кашлянул. – От него я следов не вижу. Возможно, это животное оставило.

– Вот, что я говорил! – оживился Дрон. – Посреди реки один решил избавиться от другого.

Антон поморщился. Он не любил дебатов в эфире, но промолчал.

– Непохоже, – неуверенно возразил ему Банкет.

– Понял тебя, идем, – Антон посмотрел на запад. Солнце стало алым. До наступления темноты оставалось совсем немного.

Группа быстро сосредоточилась рядом со срубленным деревцем. С учетом потерь Антон перестроил походный порядок, быстро перераспределил сектора наблюдения. По сути, он поделил обязанности Москита и Гущина между оставшимися офицерами.

По отпечатку каблука и палки, которую использовали в качестве костыля, спецназовцы быстро поднялись на вершину перевала. К этому времени по едва заметным признакам удалось выяснить, что здесь прошло как минимум два человека. Поэтому не факт, что ногу повредил именно Мехмет Чатлы. Были и другие сомнения. Никто не исключал, но и не говорил вслух, что следы принадлежат совершенно не тем людям, которые интересуют группу. Но Антон старался об этом не думать. Он не исключал, что турок идет в паре с Гератом. Спуск занял уже больше времени. Быстро темнело. Антон попробовал использовать ночные очки. Безрезультатно. На фоне камешков углубления было не видно, а в траве и подавно. В конечном итоге пришлось игнорировать все писаные и неписаные правила и подсвечивать себе путь фонариком. Антон торопился хотя бы узнать направление движения. Он опасался, что, как и в первый раз, в какой-то точке бандиты резко повернут в сторону. Хотя характер травмы одного из них говорил о том, что шагать лишние километры им тяжело. Постепенно Антон стал склоняться к тому, что бандиты шли в Рошни-Чу.

Уже совсем стемнело, когда на связь вышел Родимов и сообщил, что среди убитых и плененных нет ни Мехмета Чатлы, ни Герата. У Антона уже возникло подозрение, что турок уходит с Гератом.

Вскоре пришлось прекратить движение. Конечно, ночь – самое время для работы подразделений, подобных тому, которым командовал Антон. Именно это время суток активно используется разведчиками-диверсантами. Но сейчас особый случай. Они в прямом смысле шли по следу. Его с трудом можно было разглядеть даже при ярком солнце. В основном это было небольшое углубление от палки, местами отпечаток каблука здоровой ноги, на которую приходилась основная нагрузка раненого. Антон отдал указания по поводу охраны и обороны лагеря, после чего бросил на землю спальный мешок и лег сверху. Ослабил ремни, расстегнул пуговицы. Расположившийся рядом Дрон уже через минуту стал скрести ложкой по дну банки.

– Опять жрешь? – беззлобно спросил Антон.

– Кушаю, – подтвердил Дрон.

Вскоре он затих. Как только небо начало сереть, Антон стал то и дело просыпаться, приподниматься и смотреть туда, где был отпечаток костыля. Он намеревался начать движение, как только разглядит его. Когда небо залило розовое свечение и засеребрился восток, группа уже снова была в пути. Спустя час развеялись последние сомнения: бандиты направлялись в Рошни-Чу.

– Если наш Мехмет там, придется просить МВД выделить людей для зачистки, – вслух сказал Антон, глядя на видневшиеся внизу крыши домов.

– Вокруг селения – высоты, можно на них разместить посты и понаблюдать, – резонно заметил Туман, разглядывая десяток домов в бинокль. – Дворы просматриваются. Могут после такого перехода постирать форму и повесить; не исключено, что и сами появятся.

* * *

Сергей Лысак в это утро чувствовал себя намного лучше, чем накануне. Его понемногу, но часто кормили. Приходивший врач сделал несколько уколов, заставил выпить пригоршню таблеток, среди которых оказались и витамины, оставил мазь для обработки язв. Это был все тот же старик, что совсем недавно лишь заглянул в яму и спросил, что болит. Сейчас он долго слушал эндоскопом легкие, мял живот, участливо расспрашивая об ощущениях, смерил температуру. На удивление быстро вернулась ясность ума.

«Странно все это, – размышлял Сергей, глядя, как розовый квадрат, спроецированный от окошка, ползет вниз по стене и становится светлее. – Когда меня держали в зиндане, приходил этот врач. Ясно, что он связан с бандитами, иначе ему бы не доверили осматривать раба. Хотя какой это осмотр? Задал сверху несколько вопросов – и все. После появления Амирбека он пришел снова. – Сергей стал восстанавливать детали произошедших накануне событий. – Амирбек заставил меня ползти в дальнюю часть сада. Потом ударил. Значит, не знал, кто перед ним. Тогда почему позже наврал, что приехал выручить? Ответ напрашивается сам: вначале он не узнал меня и собирался убить как отработанный материал. – Превозмогая боль, Сергей сел. – Выходит, он обычный бандит? С ним был второй, который всегда молчал, и хозяин дома. Судя по тому, как они говорили между собой, Амирбек – не просто боевик, а занимает среди них какое-то положение. Стоп! Еще находясь в части, я от кого-то слышал о появлении некоего Герата. Мол, полевой командир служил когда-то в Афганистане, теперь воюет против федералов. Амирбек и я как раз служили под Гератом».