Оборотень следов не оставляет - Альберт Байкалов

– Этот шакал Сергей убил деда Салтамурата.

– Как такое могло случиться? – не веря своим ушам, опешил Мехмет. – Только вчера он не мог даже ходить.

– Его кормили, давали лекарства, – стал перечислять Герат. – Из ямы вытащили... Как он мог? Совсем старого человека! – Глаза чеченца налились кровью. Он схватил Мехмета за отворот рубашки: – Это все из-за тебя!

– При чем тут я? – растерялся турок.

– Не было бы твоего тайника, я бы не пришел сюда и не выпустил этого кяфира.

– Но ведь и старик просил тебя забыть старую дружбу! – напомнил Мехмет. – А где он сейчас?

– Ушел, – лаконично ответил Герат и посмотрел в сторону сада. – Теперь я не отпущу тебя никуда.

– Почему? – турок побледнел.

– Ты дашь мне порошок и расскажешь, как с ним обращаться, а я выполню это задание.

– Это невозможно! – почти закричал Мехмет. – Нужно оборудование! Ты же облучишься! У тебя не будет детей! – привел последний, самый убедительный на его взгляд аргумент Мехмет.

– Мне все равно, – Герат приблизил к турку свое лицо так, что тот был вынужден отстраниться. – У меня пять сыновей и дочь. Да и не получу я никакую дозу, – он криво усмехнулся. – Заставлю других делать грязную бомбу. Но я должен отомстить русским!

* * *

– Ты слышишь меня? – Антон нашел в бороде прислоненного к стволу дерева мужчины подбородок, приподнял его и заглянул в глаза. – Говорить можешь?

Взгляд мужчины становился осмысленным. Наконец он несколько раз моргнул, подтянул под себя правую ногу и, озираясь, закашлял.

– Ты кто? – спросил сидевший рядом на корточках Банкет.

– Вы русские? – вместо ответа спросил бородач.

– Нет, китайцы, – снова не удержался Дрон, который хоть и наблюдал в бинокль за селением, разговор слышал.

Антон бросил в его сторону злой взгляд и снова развернулся к мужчине:

– Мы нашли тебя в овраге. Ты бежал из рабства?

– Да. Я сейчас все расскажу, – давясь кашлем, засуетился мужчина. – Меня зовут Лысак Сергей Васильевич. Старший прапорщик, – на глаза беглеца навернулись слезы, а рот стало кривить судорогой. – Воинская часть сто шесть двести одиннадцать. Десятого сентября две тысячи седьмого года вместе с рядовым Ивановым Сергеем… – он наморщил лоб, – отчества не помню, отправился на рынок с целью приобретения средств личной гигиены...

– Слушай, это нам не интересно, – Антон положил ему на колено руку. – Вернее, некогда слушать, расскажешь другим. Здесь другая проблема. На данный момент в этом селении скрываются двое опасных боевиков...

– Один из них Герат? – ошарашил прапорщик.

Из-за отсутствия зубов и волнения он плохо выговаривал слова, поэтому Антон был вынужден слегка даже наклониться к нему.

– Да, – подтвердил Антон. – Но нас интересует второй.

– Их было двое, – слова прапорщику давались с трудом, он то и дело замолкал, пытаясь подавить приступы плача, при этом неимоверно выпирающий кадык под бородой начинал ходить вверх-вниз. – Когда пришли к Салтамурату, не знаю. Но меня вытащили из ямы вчера. Хотели убить... Я уже не могу работать. Но Амирбек узнал меня... Мы вместе служили в Афганистане. Перенес в дом... Вызвал врача, а сам уехал.

– Кто такой Салтамурат и куда уехали Герат с турком?

– Салтамурата я убил, – прапорщика затрясло. – Это старик. До забора его сада здесь совсем близко. А Герат собирался вернуться. Возможно, скоро уже приедет.

– Один? – заволновался Антон.

– Как я понял, этот турок воюет в его отряде, – пожал плечами прапорщик. – Наверное, вместе с ним.

– А ты не знаешь, что они с собой брали? – вступил в разговор Банкет. – Ну, например тротил...

– Я пластом лежал, – покачал головой Лысак. – Так что не знаю даже, на какой машине они уехали.

– Что, думаешь, поехали на теракт? – Антон посмотрел на Банкета.

– Все может быть, – Банкет выпрямился. – Ну что, надо идти блокировать этот дом и ждать.

Антон торопливо расчистил ладонью между ног прапорщика землю, огляделся по сторонам и отломил ветку от росшего рядом куста:

– Рисуй план дома и расположение построек, которые во дворе. Только быстро.

На все организационные вопросы ушли минуты, и скоро спецназовцы, рассредоточившись парами, стали выдвигаться к злополучному дому.

Людей катастрофически не хватало. Антон даже не рискнул оставлять рядом с Лысаком человека.

Стропа и Туман двинулись в обход села с задачей «оседлать» въезд. Джин и Шаман поднялись в гору с таким расчетом, чтобы видеть, что происходит во дворах, а в случае чего поддержать огнем основную группу. Антон, Дрон, Банкет и Вишняков должны были проникнуть для начала в сад. Там, у забора, Антон планировал под предлогом прикрытия оставить Вишнякова, а дальше действовать тройкой. Раз Лысаку дали возможность уйти, значит, о смерти старика Салтамурата еще никто ничего не знает. Пока крались вдоль сложенных из камней заборов, Антон мысленно восстановил план дворовых построек и комнат дома, который набросал на песке прапорщик.

Шедший впереди Дрон уже дошел до нужного места и присел.

– Джин, – раздался в наушнике головного телефона его голос.

– Слушаю тебя, Вася, – отозвался чеченец.

– Ты на месте?

– А как ты думаешь?

– Что во дворе?

– Все тихо, – Джин выдержал паузу. – Никого нет. Даже собак. Но в сад выходит окно. Вернись на два метра назад. Кошарой закрыт будешь.

– Понял, спасибо, – Дрон выполнил указание, оказавшись рядом с Антоном.

Антон не торопился. То, что не видно Джину со склона горы, можно увидеть отсюда. Он осторожно выпрямился. Действительно, в саду никого не было. Он посмотрел сверху вниз на Вишнякова.

– Вернешься за дорогу. Будешь в случае чего прикрывать отход, – с этими словами он показал взглядом на заросли напротив.

– Есть, – с сожалением ответил старший лейтенант и перебежал проселок.

Через минуту Антон уже крался вслед за Дроном к сараю, примыкавшему к навесу, под которым хранились дрова. Банкет укрылся в кошаре. Через щели ему был виден весь сад и часть двора.

Проскользнув в сумрачное саманное строение, Антон едва не свалил нагромождение трехлитровых банок, стоявших на полке вдоль стены. Немного выждав, когда глаза привыкнут к темноте, он взял небольшой ящик, перевернул его вверх дном, поставил у дверей и сел. Здесь, через щели, можно было контролировать вход в дом и калитку. Дрон устроился на рулоне рубероида. Потянулись мучительные минуты, а потом часы ожидания.

– Странно, – не выдержал Дрон. – В доме три часа труп лежит, а никаких движений.

– Может, прапорщику после пережитого все померещилось? – осторожно предположил Антон.