Ставок больше нет - Кирилл Казанцев

Уже когда добрались до места – господин "Непупкин" любезно изъявил желание доставить Скопцова и его... кхм... спутницу до самого подъезда ее дома, – "народный избранник" не выдержал и, выскочив вслед за покинувшими салон попутчиками, окликнул Василия:

– Василий Арсеньевич! Извините, конечно, но можно вас? На пару слов буквально, – и ослепительно улыбнулся Анне – извините, дескать.

– Я сейчас. – Скопцов чуть коснулся пальцами локтя Ани и подошел к "политическому деятелю", который от одолевавшего его нетерпения аж подпрыгивал на месте.

– Василий Арсеньевич! – В голосе "Непупкина" проскальзывали просительные нотки. – Я, конечно, понимаю...

Еще один взгляд в сторону Анны. Довольно красноречивый.

"Интересно, а что он-то понимает, если я и сам ничего понять не могу?" – как-то лениво подумал Василий, перехватив этот взгляд, в котором легко читались и интерес, и некоторое восхищение неоспоримыми достоинствами этой женщины.

– Но все же... Как будем решать с нашимвопросом?..

Скопцов помолчал некоторое время, мысленно еще раз "прогоняя" полученные от депутата материалы.

– Знаете, – начал он. – Ваше предложение меня заинтересовало. И я бы этим занялся... Но сейчас я занят. Вот если бы попозже.

– Когда? – тут же уцепился за сказанное "Непупкин".

– Ну, примерно через неделю, – еще немного поразмыслив, сообщил Василий.

– Меня это вполне устроит! – быстро согласился "видный политик". До очередных выборов куда-нибудь оставался еще примерно год.

– Тогда будем считать, что мы договорились, – резюмировал Василий.

– Вот и прекрасно! – бодро откликнулся "Непупкин" и протянул сложенную лодочкой ладошку журналисту. Тот слегка пожал круглые мягкие пальцы. А лучезарно улыбающийся "политик" накрыл ладонь Скопцова своей второй ладошкой.

– Ну что же... – В очередной раз оглянувшись на терпеливо стоящую в стороне Анну, "Непупкин" отвесил ей весьма церемонный поклон. – До свидания!

Проводив взглядом отъезжающий внедорожник, Василий неторопливо двинулся в сторону подъездной двери, возле которой стояла Анна.

– Василий Арсеньевич. – Задумчиво глядя на приближающегося Скопцова, она произнесла эти два слова так, словно бы на вкус их пробовала. – Слушай, а кто ты такой, Василий Арсеньевич?

– Человек, – негромко буркнул Василий.

– А ведь я этого дядечку видела. – Такой ответ ее не удовлетворял, и она просто пустила его мимо ушей.

– По телевизору? – попытался перевести все в обычную шутку Скопцов.

– Мне его Мацкевич в свое время как-то показывал. Суровый такой дядечка, принципиальный. Постоянно с губернатором ссорится. Кстати, говорят, что он – наиболее вероятный кандидат на следующих выборах. Должен победить.

– Вряд ли. – Скопцов оценил то, что он уже слышал о господине "Непупкине". У него не было практически никаких сомнений в том, что кто-то из следующих клиентов принесет компромат на "видного политического деятеля" провинциального масштаба.

– Ты так думаешь? А вот я другое слышала. И, кстати, вот сейчас видела. Как он с тобой разговаривал. Подобострастно, – продолжала этот своеобразный допрос Анна. – Слушай, Скопцов, а ты случайно не бандит?

– Случайно – нет.

– Может, фээсбэшник какой-нибудь засекреченный? Вообще, чем ты занимаешься? – Они уже входили в подъезд.

– Вообще работаю.

– А где работаешь? Кем?

На эти вопросы Василий уже просто не стал отвечать. Не до того. Что-то изменилось на улице перед Аниным домом. А вот что именно – он так и не мог пока понять. И эта непонятность тревожила.

– Так где ты работаешь, Скопцов? – Свой последний вопрос Анна повторила уже тогда, когда кабина лифта плавно поплыла вверх.

– Сейчас – у тебя. Охранником, – откликнулся Василий. Неосведомленность Ани его не покоробила и не удивила – красивые женщины так же, как и гусары, газет не читают.

– Ну-ну. – Аня поняла, что ее собеседник просто избегает ответов на вопросы. Замолчала и задумалась. Но только нет-нет да и поглядывала в сторону Василия с интересом и одновременно с сомнением.

А Скопцов в это время старался вспомнить, за что же такое необычное мог его взгляд зацепиться на улице. Только уставший за последние чересчур напряженные сутки мозг категорически отказывался служить своему хозяину. Да и вообще... Василий чувствовал, что если он сейчас не поспит хотя бы пару часов, то... что-то случится. Он не знал, что именно, но в том, что это будет нечто очень нехорошее, был уверен.

Поэтому, как только они вошли в квартиру и закрыли за собой дверь, Скопцов сбросил кроссовки, прошел в комнату и, плюхнувшись в кресло, с удовольствием вытянул ноги, прикрыл глаза. И вот тут онопришло... Как бы само собой.

Василий вдруг понял, что же его так обеспокоило – отсутствие машины приставленной к Ане охраны!

Он открыл глаза и медленно начал выбираться из такого мягкого и уютного кресла. Усталое тело категорически не желало подчиняться – казалось, что даже суставы жалобно стонали. Требовали оставить их в покое.

Но Скопцов заставил себя подняться на ноги. Несомненно, что охрана исчезла не просто так – в обстановке произошли некоторые изменения. И, вполне возможно, изменения радикальные. Ну, к примеру, поймали вымогателей. Других причин Василий сейчас не видел. Да их просто и быть не могло! Но... Предположения предположениями, а ему хотелось знать это точно.

Скопцов направился было в противоположный угол комнаты, к телефонному аппарату, у которого копошилась Анна, но был вынужден остановиться на половине дороги. Потому что женщина вдруг совершила какой-то фантастический, невообразимый прыжок назад. Так обычно отпрыгивают от внезапно замеченной в траве ядовитой змеи. Хрипловатое и немного придушенное "Нет!" повисло в воздухе... А в установившейся тишине слышался воспроизводимый автоответчиком мужской голос:

– Аня! Аннушка! Помоги мне...

Дальше шли угрозы, сказанные другим голосом, с ярко выраженным кавказским акцентом. Причем на этот раз акцент этот был настоящим! Да и голос другой... В нем явно слышалось то пренебрежение, с каким обычно горцы обращаются к русским женщинам.

Аня остановившимися расширенными глазами смотрела на телефонный аппарат. Лицо ее сразу же приобрело мертвенную бледность, нижняя губа была закушена, пальцы рук прижаты к щекам. Наверное, именно так и выглядит человек, нос к носу столкнувшийся с привидением.

"А быстро она смирилась со смертью мужа, – почему-то это было первое, о чем подумал Василий. – Очень быстро..."

Впрочем, о чем это он? Тут кто угодно потеряет голову – события все больше и больше теряли связь с реальностью. Во всем происходящем не было даже следа последовательности или смысла, и оно все больше начинало походить на ночной кошмар.