Комбат. Олимпийский характер - Андрей Воронин

– Мы ни в коем случае не должны перекладывать вину за совершенное преступление на плечи целых народов. И в Центральной России, откуда родом рядовой Пархомов, и на Кавказе большинство людей живет по законам совести. А тех, кто совершает подобные зверства, иначе, как отморозками, назвать нельзя. И рядовой Пархомов, который изнасиловал совсем юную девушку из высокогорного селения, и те гордые местные парни, которые решили воздать ему по заслугам и убили, а потом изуродовали до неузнаваемости труп солдата, и называться людьми не могут. Такие случаи усиливают вражду между русским и кавказскими народами. А ведь мы все граждане великой России, мы все российские граждане, и герб, и гимн у нас общий! И Олимпиаду, здесь, в Сочи, мы тоже будем организовывать и проводить вместе. И победы на этой Олимпиаде у нас будут общие!

– За это и выпьем! – вставил Роберт Стэп тоже высокопарно, протягивая генералу Власову стакан с водкой.

– Молодец, щедро налил! – сказал генерал Власов, настроение у которого было, очевидно, приподнятым. – Я и не слышал, как ты вошел.

Генерал Власов сразу маханул почти целый стакан, а Роберт сначала осторожно попробовал и только потом уже сделал еще несколько глотков и взялся закусывать.

Официант был внимателен и не только поставил на столик все, что заказывали, но и не забыл добавить хлеб, а также зелень и овощи.

– На ночь заниматься чревоугодием – последнее дело! – проговорил генерал Власов и добавил: – У меня целая неделя такая. То шашлыки, то ресторан, то вот наши с вами посиделки.

– Ну, что касается меня, то я, признаюсь, попросту хочу есть, – сказал Роберт Стэп.

– Нам бы красавицу нашу не спугнуть, – чуть потише проговорил генерал Власов. – Только бы она вернулась!

– Вернется, куда она денется! – заметил Роберт Стэп. – Здесь же все ее вещи!

– Да, а водочка-то ничего пошла! – заметил генерал Власов. – А ты говорил, что паленая!

– Ну, ошибся, – пожал плечами Роберт Стэп, – с кем не бывает!

– Слушай, как тебя там, Роберт, – заметил генерал Власов, – так что, твой папаша правда сам Степанюк?

– Ну да, – кивнул Роберт.

– И Тигра ты знаешь?

– Знаю…

– А они ко мне приезжали раньше, на шашлыки из свежего баранчика. И тебя угостить надо бы. Только Сойкину эту, птицу нашу шуструю, в клетку бы посадить, и на шашлыки, – впав в задумчивость, проговорил генерал Власов.

– Да съездим, съездим и на шашлыки… – кивнул Роберт и, подумав, добавил: – Отец и Тигр часто вспоминают ваши шашлыки. Как на даче у нас соберемся, отец и говорит: «Нет, у нас, как у Власыча, не получится! У него в каждом кусочке кавказский акцент есть!» Я так понимаю, Власычем это он вас зовет. Точно?

– Наверное, – пожал плечами генерал Власов, едва сдерживая самодовольную улыбку.

– Вы у них, как я понял, и как профессионал на хорошем счету, – продолжал нахваливать Роберт Стэп.

– Я рад, – кивнул генерал Власов.

– А теперь Олимпиада впереди, вообще можете отличиться! – сам еще не зная для чего, подливал масла в огонь Роберт Стэп. Если по правде, ему иногда очень нравилось поиграть на человеческих слабостях. Славолюбивому человеку наговорить комплиментов. Жадного похвалить за экономность. А расточительного – за щедрость. Будучи неплохим психологом, Роберт Стэп, еще когда только начинал свою карьеру журналиста, заметил, что, если человека похвалить за то, что многие ставят ему в вину, он будет цвести и пахнуть. Он расслабится, и его намного легче будет вызвать на откровенность. Сейчас Роберт Стэп не собирался брать у генерала Власова интервью. Но по старой журналистской привычке ему вдруг захотелось побеседовать с генералом Власовым в расслабленном состоянии. Ему и правда хотелось знать, что генерал Власов думает о том, что обсуждали за столиком девушки в ресторане. Если даже не скажет ничего на этот счет, то по его реакции Роберт Стэп надеялся понять, кто и зачем занимается абсолютно бесполезным делом – переброской военной формы и документов. Ведь гораздо проще было бы, если даже они нужны для маскарада, найти их на месте.

– У вас и осенью, я смотрю, спортсменов хватает! – начал издалека Роберт Стэп.

– Сочи всегда Сочи! – с гордостью заметил генерал Власов. – И зимой, и летом, и весной, и осенью. Где еще можно воспитать настоящий олимпийский характер!

– Сейчас в ресторане такой интересный разговор подслушал, – как бы между прочим, продолжал Роберт Стэп, – спортсменки-баскетболистки, представьте себе, рассказывали, что в Москве появились какие-то чудаки, которые за четыреста баксов просят сумку спортивную с военной формой и документами на самолете доставить, куда они скажут. Зачем только, непонятно… Даже если нужна для чего-то форма с документами, не проще ли на месте ее взять?

– Нет, – покачал головой генерал Власов и вдруг ни с того ни с сего заговорил более чем откровенно: – Как ты не понимаешь, одно дело, если солдат, который, например, совершил какой-то подвиг или преступление, из части, которая дислоцируется там, где он засветился, и совсем другое – если это, например, специально засланный московский гость.

– И в чем разница? – удивился Роберт Стэп.

– Ну как же! Если солдат из Москвы, значит, вот вам рука Москвы в действии…

– Так сложно… – покачал головой Роберт Стэп.

– Молодой еще понимать такие вещи! – хитро подмигнул генерал Власов. – Вот был бы твой отец или Тигр, мы бы на эту тему поговорили. А с тобой что говорить… Все равно не поймешь…

– Да, это точно… – кивнул Роберт Стэп, но его цепкий ум и точная память уже связали в одно телесюжет, который с таким нескрываемым наслаждением смотрел генерал Власов, и эту историю с солдатскими формами. Роберт Стэп решил по приезде в Москву во что бы то ни стало поговорить на эту тему с отцом и Тигром. Он сам не знал почему, но ему казалось, что они очень даже в курсе всех этих историй.

Генерал Власов тем временем настолько расслабился, что задремал прямо в кресле. Роберт Стэп решил его не тревожить. Он осторожно переставил всю оставшуюся закуску на стол. А столик на колесиках выставил за дверь, чтобы официант или горничная могли отвезти его в ресторан.

Сам же он запер номер изнутри и, не раздеваясь,