Комбат. Олимпийский характер - Андрей Воронин

– Хорошо, я посижу, – ответил профессор Ивьев и спросил: – А что, если он рваться будет отсюда?

– Не выпускайте!

– Но у меня даже оружия нет… – растерянно проговорил профессор Ивьев.

– У него тоже нет, – сказала Вера.

– Но он же, вы говорите, десантник, он приемы знает, – продолжал профессор.

– Вы, если он проснется, перезвоните мне. Я сейчас вам на мобильный свой телефон перешлю, – сказала Вера.

– Спасибо, – произнес профессор.

Дверь приоткрылась, и профессор заглянул в комнату, где лежал Комбат, который тут же прикрыл глаза. Профессор присмотрелся, очевидно, убедился, что мужчина, которого он нашел в лесу, спит, и тихо закрыл дверь.

Комбат понял, что времени у него немного. Во всяком случае, ретироваться нужно как можно скорее, пока не появились люди, которых вызвала Вера. Будут это местные стражи порядка или кто-то из центра, не имело значения.

Комбат быстро поднялся, оделся и подошел к окну, чтобы оценить обстановку. Это был второй этаж. Но прямо под ним был козырек подъезда, соскочив на который вполне можно было добраться и до земли. Забор был несерьезный, то есть у него были все шансы убежать.

Еще раз прислушавшись, Комбат аккуратно открыл окно, спрыгнул на козырек, а потом на землю. Уже перескакивая через забор, он обернулся и увидел в окне растерянное лицо профессора. Очевидно, тот сразу дал знак, потому что буквально через мгновение из дома выскочил здоровенный детина, видимо охранник, и начал стрелять.

Комбат, понимая, что оружие есть только у охранника, решил пойти ва-банк и, вместо того чтобы убегать, метнулся в сторону, спрятался в кустах. Когда охранник выбежал за ворота и стал оглядываться, Комбат набросился на него сзади и несколькими приемами выбил пистолет, а потом точным ударом повалил охранника на землю и лишил сознания. Прийти в себя тот мог не раньше чем через полчаса.

Зато у него теперь было оружие. Комбат, хотя и владел всеми тонкостями рукопашного боя, точно знал, что с оружием будет надежней. Ведь нападающие, как правило, остерегаются даже одного его вида.

Спрятав пистолет в карман, Комбат вышел на трассу и попытался голосовать. Но машины почему-то не тормозили.

И тут Комбат заметил, что к дому профессора подъезжает микроавтобус, из окон которого торчат дула автоматов. Было похоже, что вызвали спецназ.

Из-за кустов он увидел, как добры молодцы в камуфляже, черных масках и с автоматами высыпали из машины и направились к дому. Тут же подкатила еще одна машина, и из нее вышло трое весьма солидных людей. Похоже, эти никак не были связаны с парнями в камуфляже, потому что один, самый солидный, тут же начал звонить куда-то и кричать:

– Это ты прислал маски-шоу? Какого хрена?! Ты мне всю операцию сорвешь!

Комбат сориентировался мгновенно. Как только люди в штатском направились к дому, он, подумав, буквально заскочил во все еще открытые двери микроавтобуса, на котором приехал спецназ, и, приставив пистолет к виску сидящего за рулем в расслабленном состоянии водителя, скомандовал:

– Вон из машины!

Это было настолько неожиданно, что молоденький водитель даже не схватил лежащий на сиденье пистолет. Комбат практически выбросил его из машины. Сам сел за руль и на всей скорости погнал в сторону Сочи, где на Красной, 7 его наверняка уже заждались друзья.

Но уже на подъезде к Сочи ему пришлось затормозить. У обочины стояла машина, и какой-то мужчина, похоже из местных, пытался вытащить из нее девушку. Девушка отчаянно сопротивлялась и кричала.

Притормозив, Комбат взял пистолет и выскочил из машины. Он силой оттолкнул мужчину и одним точным выверенным ударом выключил его из игры.

Когда девушка показалась из машины, Комбат сильно удивился. Это была Ангелина Сойкина. Подумав, он махнул рукой, показав, чтобы Ангелина возвращалась в машину. И сам сел за руль. Продолжить путешествие на неприметном «форде» было, несомненно, безопаснее, чем на спецназовском микроавтобусе.

– Откуда ты здесь взялась? – спросил Комбат, заводя машину. – И чего хотел от тебя этот местный мачо?

– Мачо хотел того, что и все мужчины. Если бы вы не подоспели, то вряд ли застали бы меня в живых! – сказала Сойкина. – Для меня изнасилование хуже, чем смерть. И живой в руки ему я бы не далась!

– Во как! – покачал головой Комбат.

Они мчались на всей скорости, и, когда въехали во все еще открытые ворота, Пышкин, который уже их здесь ожидал, даже отскочил в сторону.

– А где капитан Рожкин? – удивился Комбат.

– Он отправился искать Сойкину. Но она, я вижу, здесь. Надо попробовать ему позвонить, – сказал Пышкин.

– А он не сказал, куда именно он отправился? – спросил Комбат.

Но Пышкин, как ни удивительно, очень скоро дозвонился до капитана Рожкина.

– Але, капитан, Сойкина здесь, на Красной. Если что, ты знаешь, где мы, – сказал Пышкин и отключился.

– А где мы? – уточнил Комбат.

– Я рассказал ему, что мы будем под землей. Он нас найдет, – сказал Пышкин.

– Да, как мне кажется, нам надо срочно спускаться под землю, – проговорил Комбат, кивнув в сторону улицы.

К воротам на всей скорости подъезжал тот самый микроавтобус с масками-шоу.

Комбат, Пышкин и Сойкина быстро вошли в лабораторию. Комбат поднял крышку люка и, первым спустившись вниз, подал руку Сойкиной. Последним спрыгнул Пышкин, с силой захлопнув чугунную крышку. Спрыгнув вниз, они на минуту затаились и услышали сверху:

– Ну и где они?! Как сквозь землю провалились!

Но, очевидно, поднять ковер, который Пышкин предусмотрительно натянул на крышку, ума не хватило.

Когда голоса стихли, Сойкина уточнила:

– А капитан Рожкин точно знает, где вход под землю?

– Я ему все показал, – заверил Пышкин.

– Ну что ж, тогда можем пройти вперед, – предложил Комбат, приготовив на всякий случай пистолет.

Прислушавшись, он постучал в дверь кабинета, где они оставили спящих ученых – Крышкина и его помощника Сергея.

На стук никто не ответил. Комбат приоткрыл дверь и увидел сидящих за столом онемевших от ужаса Крышкина и Сергея.