Бросок Аркана - Андрей Воронин

Багиров задумался.

Он уже понял, что уговорить этого солдата не удастся. Оставалось два варианта – или натравить своих джигитов на него прямо сейчас, или принять его условия и повести игру по-своему, облапошить этого молокососа.

Первый вариант мог обернуться неприятностями – завалить этого солдата без стрельбы вряд ли получится, а стрельба здесь, в его ресторанчике, средь бела дня Мусе была совершенно не нужна. Да и у этого молодца, только-только спустившегося с гор, под камуфляжем вполне может оказаться "пушка".

Второй вариант выглядел привлекательнее – он давал Мусе больший простор для маневра, давал возможность все продумать и ко всему подготовиться.

Именно поэтому Багиров решил пойти на попятную, по крайней мере внешне.

– Хорошо, парень, я согласен. Давай играть по принципу "из рук в руки".

– Отлично, Муса Багирович. Я очень рад, что нам с вами удалось найти общий язык, – с видимым удовольствием кивнул Аркан. – Давайте тогда определим, к какому сроку вы сможете подготовить пятьдесят тысяч.

– Послезавтра в семь вечера ты получишь деньги здесь же, в этой комнате. Тебя такой вариант устраивает? – взгляд, которым сверлил Багиров солдата, был настолько полон ненависти, что Тихонравов содрогнулся, мысленно уже поставив на жизни парня большой и жирный крест.

– Конечно! – Аркан поднялся. – А пока – до свидания. Вы идете, Борис Степанович?

Тихонравов, которому страшной показалась даже сама мысль остаться наедине с Багировым после всего, что произошло, торопливо вскочил:

– Да-да. Значит, послезавтра в семь. Мы обязательно будем, Муса Багирович, не волнуйтесь.

– Мне волноваться нечего. Если порошка не будет, можете сами волноваться, – мрачно процедил бандит, отворачиваясь от своих гостей.

Но как только Аркан и Тихонравов вышли из ресторана, Муса протрубил своей братве "общий сбор":

– Глаз с них не спускать! При случае – замочить без сожаления и рюкзак отобрать! Если же не удастся – контролировать каждый их шаг, каждое произнесенное ими слово. Что-то мне этот солдат сильно не нравится…

* * *

– Что ты наделал! Что ты наделал! Теперь нам конец. Муса этого никогда не простит, – генерал Тихонравов чуть не плакал, несясь по шоссе к Москве, будто подхлестываемый страстным желанием отъехать от страшного ресторана поскорее и подальше. – Как ты мог!

– Да ладно вам, Борис Степанович! – отмахивался от него Аркан, угрюмо глядя на дорогу. – Все будет нормально, получите вы свои бабки.

– Нет, не будет!

– Вы бы лучше меня за руль пустили. По-моему, вам сейчас не до дороги.

– Мужики, стоп! Вы мне скажете наконец, что там у вас произошло? Почему вы вернулись с рюкзаком? Почему наркотики не отдали? Где ваши деньги? Чего вы ругаетесь? Я ничего не понимаю, – остановил перебранку Самойленко. Он прятал свою камеру обратно в сумку – пока Аркан и генерал отсутствовали, он успел заснять ресторанчик, машины, стоявшие на стоянке, некоторых посетителей. – Вы мне можете хоть что-нибудь объяснить?

– Анатолий не отдал им порошок…

– Не отдам, пока они не отдадут деньги, – перебил генерала Аркан.

– Но он же пообещал!

– Вот и прекрасно. Но порошок против денег.

– Анатолий, – затянул генерал плаксивым голосом, – ты так и не понял, с кем ты играешь. И зачем ты избил этого Ваху? Тебе этого не простят никогда.

– Вот что, Борис Степанович, – в ярости прорычал Аркан, – мне на них на всех наплевать. Пусть молят Бога, чтобы я их простил. А этот Ваха пусть благодарит Бога за то, что я ему влепил по носу, а не в висок и не по кадыку. Иначе он уже никогда не встал бы.

– Толя, ты не понимаешь…

– Все понимаю. Выбросьте меня где-нибудь в Центре. Я пошел домой.

– С порошком?!

– А что?

– А если тебя милиция остановит? Патруль?

Просто так, для проверки, например?

– Уйду от них.

– Коля, – обернулся Тихонравов к журналисту, – ну скажи хоть ты ему, что здесь, в Москве, не все так просто, как в горах Таджикистана. Здесь нет четкого разделения на своих и врагов. Его убьют сегодня же – тихо и незаметно, как котенка, и ни порошка, ни денег нам не видать, как своих ушей!

– Погодите, Борис Степанович! Я все-таки не понял, как вы договорились? – спросил Самойленко – Деньги нам приготовят послезавтра в семь вечера, – ответил журналисту Аркан. – Вот тогда я и отдам им наркотики. Не раньше.

– Вот видишь, Коля! Он совсем с ума сошел!

Он думает, что ему удастся дожить до послезавтра.

– Удастся, Борис Степанович, не переживайте, – попытался успокоить генерала журналист. – Я пойду с Анатолием, и мы решим все вопросы, будьте уверены. Только об одном нам следует договориться заранее – когда и где мы встретимся, как будем поддерживать связь.

– Вы видели дом, где я живу…

– Сейчас я достану блокнот и ручку, – сказал Николай. – Мы вам будем периодически звонить…

– Постойте! – запротестовал генерал. – Вы хотите сказать, что уйдете с порошком и будете мне звонить? Но я тоже хочу знать, как можно с вами связаться в случае чего! А вдруг вы просто кинете меня после того, как я показал вам клиента? Так нечестно!

– Вы обо мне такого мнения? – хмыкнул Аркан. – Что ж, вы плохо меня знаете, Борис Степанович. Коля, дай ему мой адрес и телефон…

– Стой, Аркан! – перебил его Самойленко. – Это адрес и телефон твоих родителей?

– Ну конечно!

– А нужно ли тебе втягивать родителей в эти разборки?

– А что ты предлагаешь?

– Я дам Борису Степановичу свой телефон и адрес, – произнес Николай категоричным тоном. – Живу я один, квартиру снимаю, так что у меня никаких проблем не возникнет. Согласны, Борис Степанович?

– Да, пожалуйста… – неуверенно произнес генерал. Ему очень не хотелось отпускать ребят с наркотиками, но он понимал, что сейчас его голос ничего не решает.

– Вот и отлично. Тогда высадите нас у ближайшей станции метро…

* * *

– Ну, Анатолий, теперь рассказывай, что ты задумал, – произнес Николай, как только они остались одни на тротуаре и машина Тихонравова скрылась за поворотом.

– Ничего.

– Как это – "ничего"? А почему же тогда наркотики им не отдал?