Эпидемия до востребования - Борис Калашников

Специальным рейсом военного самолета тело журналистки Ани Ламберт, прошедшей самые горячие точки планеты без единой царапины и погибшей по нелепой случайности, было доставлено на родину. На траурной церемонии на кладбище Монмартр присутствовали в основном журналисты.

Полковник Бризар стоял чуть поодаль, не смешиваясь с толпой. Когда гроб, накрытый трехцветным национальным флагом Франции, опустили в могилу и тишину кладбища разорвал сухой треск оружейного салюта, он принял строевую стойку и взял под козырек.

– Это ты организовал ей воинские почести? – спросил обозреватель газеты «Монд» Луи Бланше, подошедший к Бризару.

Полковник молча кивнул.

– Значит, все, что Ани сказала о Кондраки, правда?

Николя Бризар опять кивнул.

– Ты думаешь, никакой нелепой случайности не было, ее гибель – расплата за то, что она написала?

Полковник внимательно посмотрел на Луи и сказал:

– Слишком много совпадений, чтобы назвать это случайностью. Она погибла сразу же после того, как выпустила джинна из бутылки. Катастрофа произошла, когда Ани с помощницей подъезжали к Субику, где пришвартовался «Страйкер», расстрелявший «Эльзас». Кондраки, я думаю, очень не хотел, чтобы они туда доехали.

Свежую могилу журналистки покрывали живые цветы. Было очень много венков, в том числе от президента Франции, местных и иностранных новостных агентств, с которыми сотрудничала Ани Ламберт. Был и еще один, возложенный филиппинским послом от имени президента его страны Эмилии Лоренсо.

На следующий день полковник Бризар прочитал в газете «Монд» статью Луи Бланше. Обозреватель назвал Ани Ламберт уникальной личностью, журналисткой, которая всегда была готова заплатить за истину самую высокую цену.

– Она ее сполна заплатила, – сказал сам себе полковник и тяжело вздохнул.

В предвыборные недели Ларри Гроверу приходилось трудиться с тройной нагрузкой. Если предоставлялась возможность, он предпочитал работать в загородной резиденции Кэмп-Дэвид, где проводил совещания, принимал нужных людей, готовился к выступлениям.

Территория резиденции, огороженная по периметру двойным забором и оборудованная контрольно-следовой полосой, охранялась специальным подразделением морской пехоты как объект первостепенной важности. Вышколенная охрана не мозолила глаза. Ее сотрудники, размещенные в небольших деревянных домиках, разбросанных по парку, всегда были под рукой. В то же время президент их не видел и не слышал.

Митинг сторонников Майкла Ферри в Чикаго Ларри Гровер смотрел на борту вертолета, переносившего его из Белого дома в загородную резиденцию. Мероприятие проходило в одном из спортивных дворцов, битком набитом народом. Сенатор, широко расставив ноги, стоял с микрофоном в центре импровизированной сцены.

Майкл Ферри избрал трагедию Гринхилса для нападок на действующего президента.

– Ларри распустил черную муху и не может с ней справиться! – кричал Питон, размахивая микрофоном. – Он самый слабый президент за всю историю Америки!

– Ларри – слабак! Позор! Позор! Позор! – ответил на это зал.

Сенатор огляделся, поднял руку, и трибуны стихли.

– Я, Майкл Ферри, знаю, что и как нужно делать. У меня есть программа. С ядовитой мухой будет покончено через три дня после того, как я стану президентом! Это я вам говорю, Майкл Ферри! Люди вернутся в покинутые дома, американцы забудут свои нынешние страхи!

– Голосуйте за Майкла Ферри! – разнесся под потолком торжественный голос диктора.

Сенатор победно вскинул кулаки, переполненный спортивный дворец взорвался от восторга.

Многотысячная толпа, не жалея голосовых связок, скандировала:

– Питон – президент! Питон – президент!

Вверх полетели связки шаров, украшенных витыми вензелями «МФ», рвались петарды, разноцветные конфетти сыпались на плечи людей.

В салон вошла стюардесса в строгом темно-синем костюме и доложила президенту, что профессор Брегель уже прибыл в Кэмп-Дэвид, а министр обороны Артур Маккензи будет через час.

Винтокрылая машина зависла над асфальтированной площадкой с белым кругом посередине и стала осторожно снижаться. Телевизионный экран погас. Ларри Гровер двинулся к выходу.

– Обещания Майкла Ферри решить проблему Гринхилса одним лихим наскоком – блеф, – прокомментировал высказывания сенатора профессор Брегель.

– Может быть, у него есть какие-то наработки и нам стоит объединить усилия?.. – неуверенно начал президент, но Брегель презрительно сжал губы и сказал жестко:

– Чистой воды шарлатанство. Никакой программы у него нет и быть не может! Через мои руки прошли уже десятки ядовитых мух, и я с полной ответственностью могу заявить: на сегодняшний день в Америке нет средства, способного уничтожить это насекомое.

Президент США и профессор Брегель сидели в плетеных креслах на открытой деревянной веранде перед одним из домиков загородной резиденции. Солнце уже склонялось к вершинам дубов. Удлиненные тени ложились на парковые дорожки и небольшую лужайку.