Эпидемия до востребования - Борис Калашников

– Неужели химия бессильна? – спросил Ларри Гровер.

– Я испытал на мухах все известные яды. Они действуют на них, как крепкий утренний кофе на человека. Не более. Вместо того чтобы сдохнуть и валяться вверх лапками, смертоносные мухи резко активизируются и начинают носиться как заведенные.

– Чем же их можно сдержать?

– На сегодняшний день я знаю только один способ. – Брегель очертил руками в воздухе правильную окружность, – создание санитарных поясов вокруг очагов заражения.

Ларри Гровер встал и возбужденно заходил по деревянному настилу.

– Но это же не решение проблемы. Рано или поздно муха, если мы ее не уничтожим, прорвется через заградительные кордоны. Нам придется отводить все новые и новые площади под резервации, которые стиснут страну своими ядовитыми обручами и в конце концов задушат ее. Пусть химикаты бессильны, но есть же и другие инструменты, например мухоловки. Почему бы их не применить?

Брегель втянул в себя воздух, насыщенный ароматами леса и свежескошенного газона, и отрицательно покачал головой.

– Я опробовал целую серию приспособлений, от самых простых, типа клейкой ленты, до ультрасовременных. Одни приманивали к себе насекомых свечением специальных ламп, другие – имитацией запахов человеческого тела и дыхания, но против ядовитых мух они не работают. У этих насекомых на генетическом уровне заложен код взаимного оповещения об опасности. Максимум, что может каждое такое приспособление, – отловить одну особь. Если она попалась в ловушку, то другие облетают мухоловку, и никаким калачом их в нее не заманишь.

– Мы оказались беззащитными перед этой проклятой мухой? Неужели наука ничего не может сделать? – президент подошел к перилам веранды и раздраженно постучал по дереву кулаком.

– Наука может, – возразил Брегель. – Но ей нужно время, чтобы найти решение проблемы. Возможно, это будут химикаты нового поколения, какие-то способы биологического подавления или сверххитроумные электронные устройства. Вопрос в том, сколько месяцев или лет на это потребуется и во что обойдется поиск.

Попрощавшись с профессором, Ларри Гровер в ожидании министра обороны вышел прогуляться по аллеям. Свежий гравий потрескивал под подошвами, шелестели, слегка покачиваясь, верхушки деревьев, какая-то длиннохвостая птичка слетела с ветки и запрыгала по дорожке, с любопытством косясь на президента маленьким черным глазом.

Перед вылетом в Кэмп-Дэвид он еще раз перечитал письмо Кэролайн Булман, а также подборку разоблачительных сообщений французской журналистки Ани Ламберт, составленную для него помощниками. Ему было что обсудить с министром обороны.

Услышав рокот снижающегося вертолета, президент двинулся в сторону посадочной площадки. Он издалека заметил Артура Маккензи в летней форменной рубахе бежевого цвета и фуражке с серебряной «капустой» по лаковому козырьку.

– Ты разговаривал с Кондраки по поводу публикаций? – спросил Ларри Гровер министра, после того как они поздоровались.

– Все отрицает. Говорит, что не имеет никакого отношения ни к гибели французской подводной лодки и яхты «Калифорния», ни к секретным разработкам биологического оружия. Все это бред воспаленного воображения журналистки.

Ларри Гровер недоверчиво сощурился.

– Он говорит, а как ты сам считаешь?

– Знаешь, я не в восторге от Кондраки, но не верю, чтобы он мог пойти на такое.

– Но «Фарисеи»-то были. – Президент покосился на министра. – После тех фортелей, которые адмирал выкинул на Филиппинах, я не уверен ни в чем. Француженка погибла, остров, который мог бы стать доказательством как причастности, так и непричастности Кондраки к секретным экспериментам, был стерт с лица земли по его же личному распоряжению. В этой связи у меня к тебе вопрос. Какие наши подлодки находились в районе крушения французской субмарины?

– Там не было наших лодок, – уверенно сказал министр.

– Ни одной?

– Все четыре подводных атомных ракетоносца, несущих боевое дежурство в Филиппинском и Южно-Китайском морях на момент гибели «Эльзаса» находились на большом удалении от места катастрофы.

– Почему обязательно ракетоносцы?

– Там нет других. – Министр задумался. – Хотя, может быть, «Страйкер»… – Он нахмурил брови. – По моим данным, он находился на Руаме. Я проверю. Но если тебя так беспокоит Кондраки, то давай уберем его с должности.

– Он связан с Майклом Ферри. Если мы сейчас, после публикаций, сместим его с поста командующего, не аргументируя этот шаг серьезными доводами, то пресса, подконтрольная Питону, поднимет бешеный вой. Мол, заслуженного адмирала сняли из-за надуманных обвинений какой-то иностранной журналистки. Раскручивать такую кампанию они умеют. Через неделю половина американцев будет убеждена в том, что в нашей армии есть только один прославленный герой – адмирал Кондраки, которого президент преследует за патриотические убеждения. Это может стоить нам голосов. А выборы нужно обязательно выиграть! Проиграв, мы отдадим страну в безраздельную власть военно-промышленных олигархов. Чтобы править вечно, они упразднят конгресс, отменят выборы. Такая перспектива ничего хорошего американскому народу не сулит. Поэтому потерпим адмирала в роли командующего. Но его следует посадить на короткий поводок, чтобы не гулял, как та знаменитая кошка, сам по себе и не творил все, что ему вздумается.