Крестом и стволом - Михаил Серегин

– Хватит! – решительно выступил он вперед. – Уезжайте-ка вы лучше, ребята, по-хорошему.

«Недомерок» мягко двинулся вперед, и уже в следующий миг отец Василий осознал, что летит, ломая пластиковые столы, куда-то по направлению к Веркиному киоску. Он вскочил, огляделся и понял, что теперь уже ничего не остановить. Шофера махались с непрошеными гостями всерьез.

– А-а! Сука! – орал Толян, размахивая бог весть где раздобытой монтировкой.

– Я тебя научу! – методично бил «недомерок» под дых кого-то из местных. А там, дальше вообще была полная свалка!

Священник схватил «недомерка» за ворот и отшвырнул в сторону, прикрылся от удара рукой, сделал подсечку, ткнул кого-то в разъяренное лицо, саданул еще одного по шее, пригнулся и провел удар в печень, потом еще раз.

Трещали столы и стулья, где-то рядом отчаянно защищал свое имущество Анзор, грохнула о чью-то голову пивная бутылка. Но священник уже видел: если бы не он, шоферов давно бы смяли и отбросили в сторону – ребята махались первоклассно! Но было что-то еще… что-то необъяснимое.

«Что за чертовщина! – сопел отец Василий под нос. – Что за чертовщина?!» Но ответа не было. Потому что менее всего эта схватка походила на пьяную драку.

Он не сразу понял, в чем дело, да и не до того ему было! Но все-таки до него дошло – парни не были пьяны. Ни от одного не пахло даже лимонадом. И, более того, как только он вернул себе способность четко соображать, то сразу понял, что главной их целью с самого начала оставался именно он! Именно его они старательно отсекали от остальных, и именно на него были направлены отборные силы «гостей».

Кто-то уже махнул над его головой увесистым арматурным прутом, кто-то щелкнул выкидным лезвием, и лишь кровью, потом и соплями вдолбленная в него много лет назад наука рукопашного боя позволяла еще держаться.

Мимо, отчаянно сигналя, прогудел огромный автобус, и отец Василий подумал, что, должно быть, именно на нем едет к нему в гости веселый и неутомимый Санька Коробейник.

– Кончай его, Мася! – заорали сбоку. – Что ты возишься?!

Отец Василий очередной раз извернулся самым немыслимым образом и пропустил нападавшего мимо себя. «Господи, да что же это такое?! Да сколько же можно?!» – пыхтел он, но ни конца ни края пока не видел – противники оказались тренированными, здоровыми парнями.

Где-то вдалеке заскрипели тормоза, захлопали дверцы, но священнику было не до того – бой занимал его целиком.

– Отойдите! – раздался рядом раздраженный голос.

Священник распрямился и вдруг осознал, что никто больше на него не нападает, и, хотя изрядно избитые шофера отступили, все его противники стоят напротив и не предпринимают более ничего. Совсем ничего.

– Хватит! – жестко распорядился «недомерок» и вытащил из-за пазухи просторной куртки пистолет.

Раздался низкий протяжный гул. Священник не стал поворачивать головы, напротив, он внимательно отслеживал, не отвлекутся ли его противники. Тогда можно было сигануть в кусты. Мелькнула массивная черная тень, и, чуть не сбив крутых гостей, огромный «КрАЗ» подбил «газельку» под аккуратный, женственный задок и скинул в кювет.

Отскочившие под защиту навеса шашлычной «гости» зачарованно смотрели, как, теряя стекла, летит их транспортное средство вниз, в камыши.

– Гад! – опомнился первым худой, нескладный мужик, видно, водитель «газельки». – Сволочь!

«КрАЗ» подал назад и, нагло заняв половину дороги, развернулся и, взревев мотором, решительно двинулся в сторону шашлычной. «Во дает!» – с благодарностью подумал священник. «Гости» мигом забыли и про него, и про свою искореженную машину и бросились врассыпную.

– Ты чью машину ув-водуешь?! – выполз из-под пластиковых обломков один из шоферов. – А ну тов-вмози!

«КрАЗ», как будто услышав хозяина, мягко затормозил. Дверь огромной машины отворилась, и на асфальт мягко спрыгнул Коробейник.

– Блин, Мишаня! – засмеялся он. – Ты не можешь, чтобы в историю не попасть!

– Сволочь! – кинулся к нему водитель.

– Остынь, – мягко увернулся от удара Коробейник. – Ничего твоей лайбе не сделалось.

– Ты что, из автобуса увидел? – спросил отец Василий.

– Точно! – засмеялся Коробейник, продолжая отбиваться от кочетом наседающего на него хозяина «КрАЗа». – Если бы водила не струхнул, я бы сразу выскочил. А так… Да отойди ты, ради бога!.. Только у поворота и затормозил!

Внизу, в кювете что-то жалобно задребезжало, и помятая «газелька», с трудом выбравшись на трассу, чухнула прочь.

– Чего они от тебя хотели? – прижав к груди голову водителя, молотящего его кулаками, спросил Коробейник.

– Ой, не знаю, Санек! – вздохнул священник. – Кажется, крови моей.

– Это у нас любят, – улыбнулся Коробейник. – Хлебом не корми, только дай на человека наехать!

– Нет, это серьезнее, – покачал головой отец Василий.

– Неужели снова? – внимательно посмотрел другу в глаза Санька.

Священник не успел ответить. Истошно вопя и переливаясь огнями, как новогодняя елка, к шашлычной подъехала милицейская машина. Из нее выкатился толстенький сержант дорожно-патрульной службы, сразу же кинувшийся к водителю «КрАЗа».

– Это что мне здесь за маневры, твою мать?! – по-хозяйски заорал он.

– Ты бы, сержант, на пару минут раньше появился, – усмехнулся Коробейник, – и сам бы все понял.

– А ты что за хрен? – удивился патрульный.

– Он мою машину угнал! – как-то неуверенно начал хозяин «КрАЗа».

– Да мы с ним перетрем! – широко улыбнулся милиционеру Санька и приобнял водителя. – Давай-ка, друг, лучше отойдем. Сколько тебе надо? Штука?! Ну, ты совсем офигел!!! Ладно-ладно, я ничего – будет тебе штука. Прямо сейчас?!

* * *

Только минут через тридцать-сорок все стало помаленьку приходить в норму. Первым слинял гаишник, сразу понявший, что здесь дело темное и лучше не соваться, тем более что водитель угнанного «КрАЗа» и угонщик вроде бы как договорились. Про разбитую «газельку» он даже и не заикался, хотя стеклянные осколки и шматки белой краски усыпали трассу, как снег.

Затем помаленьку пришли в себя мужики, и первое, что они сделали, так это затребовали у Анзора ящик водки и что-нибудь занюхать.

А вот на бедного шашлычника было жалко смотреть. Отец Василий даже не знал, плакать ему или смеяться, уж очень картинно причитал «рыцарь шампура» над своей покореженной «мебелью».

– Ладно, Анзор, хватит, – похлопал он шашлычника по плечу. – Главное, что сам цел. Может быть, я тебе что-нибудь оплачу?

Анзор бросил на него гордый взгляд, и отец Василий понял: дело не в нем, да и не в деньгах. Просто мебель жалко. Впрочем, здесь отца Василия никто и не винил. Мужики понимали – это жизнь, и, не попадись на глаза этим вахлакам священник, жертвой стал бы кто-нибудь другой. Может быть, даже один из них.