Чужое знамя - Максим Михайлов

бросающего в атаку. Дальше всю неуверенность как рукой снимет и останется только четко наработанный алгоритм, позволяющий с минимальными затратами и наиболее эффективно выполнить поставленную задачу. Хуже обстояло с Ириной, Никитой и Студентом. Однако он успокаивал себя тем, что Ирина и Никита должны сыграть в предстоящей операции лишь простую, хорошо знакомую им роль, первая – водитель, второй должен только обеспечить трансляцию обращения нового президента. Студент же все время будет под присмотром более опытных бойцов и тоже при всем желании дров особо наломать не сможет. Но, несмотря на эти соображения, группу сейчас все же стоило вывести из задумчивости медитативного транса, в который она медленно, но верно погружалась. Следовало срочно что-то сказать, или сделать такое, чтобы вырвало остальных из пагубной тоски и прервало разрушительный процесс самокопания, приводящий, как хорошо знал Бес, к неуверенности и страху.

Он уже было открыл рот, решив начать с какой-либо соленой солдатской шутки, но его опередила Ирина. Девушке окончательно прискучили сбивчивые излияния Студента, за которыми, как она не без оснований опасалась, вот-вот могли начаться признания в любви. Не зря же все эти пять дней он при каждой встрече краснел как школьник, и не сводил с нее горящих от восхищения глаз.

– Послушайте, – обратилась Ирина к Бесу. – А почему Вас так странно называют? Вы что имеете отношение к нечистой силе?

И так стрельнула глазками чертовка, что на языке сам собой заплясал игриво-фривольный ответ. Только внезапное воспоминание о таких же взглядах, что бросала на него совсем другая девушка, опасной бритвой резанувшее сердце, втолкнуло готовые вырваться на свободу слова обратно в глотку. Однако, пересилив себя, и понимая, что это как раз хорошая возможность слегка расшевелить народ, Бес по-мальчишески задорно улыбнулся в ответ:

– Да, к нечистой силе я в некотором роде отношусь. Точнее однажды меня к ней отнесли.

– А расскажите, как это отнесли к нечистой силе? – заморгала длинными ресницами девушка. Краем глаза Бес заметил, как заухмылялись знающие эту историю ветераны, и с интересом подался вперед, чтобы ничего не пропустить Студент. Даже Никита на минуту прервал свое благочестивое занятие.

– Дело было так, – подражая тону старого деда, решившего потешить внучат сказкой на ночь, начал он. – Давным-давно, еще при царе Горохе, учился я в военном училище. И однажды летом вывезли нас за город в лагеря проводить полевой выход. Гоняли здорово, то марш-броски с полной выкладкой, то ночное ориентирование, то разведка местности, ну а кормили, сами понимаете, как в любом военном училище тем, что тыловики украсть побрезговали. То есть наши молодые растущие организмы вечно находились в поисках жратвы: то змей и ящериц мы ловили и жарили на костре, то пытались корову из соседней деревни во фляжки подоить, то в ту же деревню ночью лазили картошку втихаря выкапывать. А тут однажды шли по маршруту на ориентировании и наткнулись в лесу на самую настоящую пасеку. Как положено, провели осмотр и разведку объекта и выяснили, что на пасеке хозяйничает старикан, лет под семьдесят, и даже сторожевой собаки у него нет. А идти от лагеря всего ничего, километра три, не больше. А медку-то хочется. Ну вот следующим утром я с еще одним кренделем и собрался в экспедицию. А чтобы пчелы не покусали, решили взять с собой комплекты противохимической защиты. Ну ОЗК обычные. И противогазы. Еще по темноте, только-только светать начало, дошли до пасечного забора, а забор добротный из сбитых между собой крепких жердей, и высотой метра два, не меньше. Для нас это не проблема была, конечно, к тому времени барьеры брать ох как здорово выдрессировали. Ну там же перед забором мы на себя ОЗК с противогазами натянули и разом махнули на ту сторону. А тут как раз дедок в одних подштанниках на крылечко вышел покурить, не спалось ему, коросте старой. И представьте картину: в предрассветных сумерках, откуда-то сверху к земле медленно планируют двое, рожи зеленые резиновые, глаза в пол лица, вместо носа свиное рыло, да еще в непонятные балахоны одетые.

На этом месте рассказчика прервал первый взрыв хохота. Бес и сам заговорщицки улыбнулся слушателям и продолжал:

– Ну, так вот, дедок как стоял, так и сел на задницу. А мы его сначала даже и не заметили. Тут он вдруг как заорет: "Бесы! Ой, спаси Господи меня грешного, бесы за мной из ада спустились!" Мы аж шарахнулись с перепугу, и совсем было уже наладились назад через забор сигануть, как он с воплями рванул к воротам и как был в одних подштанниках куда-то почесал по дороге. Мы, сообразив, что это он нас за бесов принял, минут пять ржали. А отсмеявшись приступили к ульям, тоже скажу вам дело не простое. И так мы этой работой увлеклись, что и не заметили, как к пасеке наш же ГАЗ-66 с дежурным подразделением подъехал. Оказывается старичок, сукедла, не просто так в лес спасаться дунул, а прямиком в наш лагерь помчался, там про бесов дежурному и рассказал. Ну тот, конечно решил, что у старика крыша потекла, но на всякий случай поднял по тревоге дежурный взвод и вместе с ним поехал на пасеку разобраться, что там за нечистая сила завелась. Ну подъехали они, а тут мы из ульев соты достаем, да в пакет трамбуем. А старикан нас увидел, обрадовался, да как заорет: "Вон они бесы! Вон они! А вы не верили! Стреляйте в них, не то уйдут!" Само собой повязали нас и так, без стрельбы, а комбат потом долго смеялся, когда нас к нему привели, и влепил обоим по три наряда на кухню. А прозвище с тех самых пор так и прилипло. Вот такая история.

– Ну Вы даете, а с виду такой серьезный мужчина, никогда бы не подумала, – вытирая выступившие на глазах от смеха слезы простонала Ирина. – Давайте теперь уже продолжим знакомство, расскажите, почему вот этот молодой человек зовется Кексом?

– Кекс? Так он однажды на спор за две минуты десять кексов в чайной съел. Тренировался перед этим, наверное с месяц, до того дошло, что никакую выпечку даже видеть не мог.

– Да Вы что? А на что спорили?

– На два кекса, – с совершенно серьезным видом сообщил из своего угла Кекс, вызвав новый взрыв хохота.

Смеялись долго с надрывом и истерическими нотками, в голосе, выплескивая еще недавно владевшее всеми нервное напряжение.

– Ну а Маэстро?

– Маэстро случай особый. Он действительно талант. Сам пишет и поет песни, да так, что впору на профессиональной сцене выступать. Жаль, гитары