Второй выстрел - Зоэ Шарп

Я затаила дыхание.

— Какую именно?

— Что Грег на самом деле вовсе не Грег Лукас, — призналась Розалинда с дрожью в голосе. — И что он убил человека, которого она считала своим отцом.

— Означает ли это, — осторожно начала я, — что вы опустили тот факт, что Грег и есть ее настоящий отец?

Повисла долгая пауза. Мы тем временем все ехали вперед. Взгляд Розалинды был намертво прикован к задним фонарям машины, ехавшей впереди, — подозреваю, она на них и не смотрела вовсе. Наконец она еле слышно ответила:

— Да.

Боже мой, подумала я. Этого кому угодно хватит, чтобы съехать с катушек. На меня вдруг навалилась страшная усталость. Какая жуткая, ненужная, бессмысленная смерть…

— И как она на это отреагировала?

— Она помешалась, — сказала Розалинда без особого удивления, скорее, как-то даже почтительно. — Набросилась на меня, как дикая кошка. Я побежала наверх в свою спальню — ее хотя бы можно запереть на ключ, — но она настигла меня прежде, чем я добралась до верхней площадки. Симона орала, Элла вопила от страха. Потом телохранитель, который ее сопровождал, Джейкс, подбежал, пытался нас разнять. — Она снова сделала паузу и глубоко вздохнула. — Не думаю, что она хотела его ударить, но каким-то образом ударила, и он упал… а я, как увидела его на полу, сразу поняла, что он умер. Тут вошел Грег, Симона посмотрела на него, а он стоит над телом Джейкса в прихожей, и вот тогда-то она действительно обезумела.

Я снова прокрутила в памяти слова, которые слышала в тот вечер, и вынуждена была признать, что все совпадает. Я бросила взгляд через плечо. Мэтт сидел за Розалиндой, подавшись вперед, почти просунув голову между нашими сиденьями. Тонкие черты его лица искажала буря эмоций, от злости и недоверия до всепоглощающей скорби. Слезы прорвали плотину самообладания и ручьями бежали по его щекам, но он их не замечал, не пытался вытирать. Я заставила себя абстрагироваться от его боли и продолжить расспросы.

— А как вы все переместились с верхнего этажа в подвал?

Розалинда взглянула на меня.

— Я закричала Грегу, что Симона сошла с ума, что она убила собственного телохранителя и что мне нужна его помощь. Он кинулся на склад оружия в подвале, но…

— А как же его «смит-и-вессон»? Разве он был не при нем?

Розалинда на мгновение опешила.

— Нет, — медленно ответила она, нахмурившись. — Наверное, нет. Грег не всегда с ним ходит.

Мы уже свернули с главной улицы и лавировали по тихим проселочным дорогам, ведущим к Маунт-Крэнмор. В вышине над нами сверкали вереницы фонарей, освещающих лыжные склоны.

— Значит, он побежал в кладовую и вытащил пистолет, — продолжала я. — Что потом?

— Он не смог этого сделать, — еле слышно выдохнула Розалинда. — Не имело значения, что Симона могла убить меня так же, как убила Джейкса. Он подпустил ее к себе, дал забрать пистолет у него из рук. — Она снова покосилась на меня. — Тут появилась ты, а дальше — сама знаешь.

Не совсем…

— Полагаю, вы не потрудились сообщить обо всем этом детективу Янг после того, как Симона погибла? — спросила я.

Розалинда покачала головой.

— Как я могла это сделать, не выдавая тайну Грега? — мрачно сказала она. — И какую пользу это бы принесло? Мне нужно было думать о живых.

— Включая Эллу?

— Конечно, — отрубила Розалинда. — Пусть она и не моя родная внучка, — добавила она с печальной полуулыбкой, — но я полюбила ее как свою. А уж Грег тем более.

— Тогда как же вы позволили Грегу взять ее? Если он так любит свою внучку, почему использовал ее как живой щит там, в лесу?

Розалинда свернула на парковку перед домом и втиснула «ренджровер» на свободное место возле «сатурна» Нигли.

— Он не профессиональный военный, Чарли, — снисходительно пояснила она. — Он испугался и искренне хотел унести ребенка подальше от опасности. В конце концов, это ты привела ее в подвал и поставила ее жизнь под угрозу.

Несколько секунд я сидела молча, переваривая и анализируя информацию. Мэтт позади нас тоже не издавал ни звука. Я отстегнула ремень безопасности и повернулась к Розалинде лицом.

— Вы прекрасно справились, — задумчиво сказала я. — Просто замечательно.

— Прошу прощения?

— Очень правдоподобно, — продолжала я. — Вы почти меня убедили, честное слово. Что Симона толкнула Джейкса — это немного перебор, конечно, но в остальном вы сыграли роль верной жены и любящей бабушки практически идеально. Возьмите с полки «Оскара».

Розалинда напряглась и прищурилась.

— О чем ты говоришь вообще? — прорычала она. — Я рассказала тебе чистую правду.

Я горько усмехнулась.

— Может быть, там и было немного правды, но ее так сильно разбавили враньем, что уже и не разобрать.

Розалинда открыла рот и снова закрыла.

— Честно говоря, Чарли, мне все равно, что ты думаешь. — Она потянулась отстегнуть ремень. — Сейчас самое важное — это Элла.

— Ну разумеется, — согласилась я. — И десять миллионов долларов, которые вы надеетесь за нее выручить. Феликс Вон тут совершенно ни при чем, так ведь, Розалинда? — Я вздернула бровь, но она не ответила. — Вы отправили их по ложному следу.

— Я…

— Оливер Рейнольдс — он же на вас работает, так? — Я грубо оборвала ее попытку что-то вставить: — Запомните только одно, Розалинда. Если он ее обидит, я вас убью своими руками.

Мгновение спустя бесстрастное лицо Розалинды исказилось презрительной усмешкой. Ее рука — та, что отстегивала ремень — вынырнула из-за кресла. В ней была девятимиллиметровая «беретта», твердо нацеленная на меня.

— Неужели? — вкрадчиво вопросила она. — И как же ты собираешься это сделать?

Я мысленно обложила себя в три этажа за то, что не предвидела такого поворота событий, и категорически запретила себе шевелить руками.

— Дайте мне минуту, и я что-нибудь придумаю, — не осталась в долгу я, и Розалинда пренебрежительно фыркнула.

— Как ты догадалась? Я думала, что замела все следы.

Я кивнула на дом перед нами:

— Вы ни разу не спросили, как проехать. А вот Рейнольдс знает, где мы остановились. Он нанес нам визит. — Я бросила взгляд на пистолет, но она держала его уверенно и спокойно, как будто отлично знала правила обращения с оружием. Ничего удивительного, если вспомнить о ее воспитании. Мне стоило подумать об этом раньше. — Если бы вы продолжали разыгрывать оскорбленную невинность, вам, может, и удалось бы меня обмануть.

На лице Розалинды мелькнуло раздражение. Она пожала плечами:

— А, ладно. Все равно уже поздно.