Черное правосудие - Владимир Колычев

– До одиннадцати еще семь минут, – весело сообщила она. – Пойдем в беседку, там никого нет.

Он послушно последовал за ней и через минуту ощутил вкус ее губ. А еще через минуту услышал за спиной грубый голос.

– Закурить дай, в натуре? – Это обращались к нему.

Максим обернулся. У входа в беседку стояли три стриженных наголо качка. Все трое были в кожаных куртках.

– Пожалуйста, – Максим достал пачку «Мальборо» и протянул им.

В ней как раз оставалось три сигареты. Пусть забирают все. И проваливают.

– А бабу свою дашь? – ухмыльнулся один из троицы, забирая сигареты.

– Она на троих не делится, – напрягся Максим.

– Кто тебе такое сказал? – рассмеялся второй. – Очень даже делится. Щас мы тебе покажем.

Он отодвинул Максима в сторону и направился к Вике.

– А это тебе! – процедил сквозь зубы третий качок и без размаха выбросил в его сторону крепкий кулак.

Только рука его прошла мимо. Максим ушел от удара и нанес ответный. Он резко присел на колено и ударом кулака сверху вниз сильно стукнул противника по коленной чашечке. Тот застонал от боли и, не в силах продолжать бой, отвалил в сторону. Но Максим не смотрел за ним. Он уже вплотную занялся вторым. Блокировал удар ногой в голову и в ответ зарядил коленкой в пах. И тут же задрал одной рукой качку подбородок, второй рукой рубанул по кадыку. Этот тоже выбыл из строя.

Оставался третий. Он мгновенно оторвался от Вики и ударил его ногой в спину. Максим отлетел вперед, сгруппировался, в падении перекувыркнулся через плечо и резко вскочил на ноги. Отбиваться от качка не пришлось. Тот просто взял его на прицел пистолета. Может, это и «газовик» какой-нибудь, но Максим решил не рисковать – не попер на рожон.

– Че, думаешь, крутой? – осклабился крепыш. – Ща посмотрим!

Нажал на спуск и выстрелил, только пуля просвистела мимо Максима – благодаря Вике. Она сильно толкнула качка в спину, и тот промазал. Мало того, он по инерции отошел чуть в сторону. Максим среагировал мгновенно. Он подался к противнику, жестко заблокировал руку с пистолетом, ногой ударил в болевой узел на ступне. От боли бандит задрал голову и тут же получил ребром ладони в кадык. Пистолет выпал из руки. Максим подхватил его, крепко сжал и ударил противника рукоятью в висок. Тот отключился и мешком повалился на землю.

– Вот и все, – подходя к Вике, сказал Максим.

– Я всегда знала, что ты у меня сильный, – она прижалась к его груди.

И тут же отстранилась.

– Пойдем отсюда, надо вызвать милицию.

Не успела она обойти его, как грянул выстрел. Пуля выбила искры из чугунного столбика беседки в нескольких сантиметрах от Викиной головы.

Максим уже ничего не соображал. В течение каких-то долей секунды он привел пистолет к бою. И, не целясь, выстрелил. Послышался сдавленный стон, и настала гробовая тишина.

Оказалось, один из качков оклемался и решил продолжить бой, только не в рукопашную. Благо есть пистолет. Выстрелить он успел всего лишь раз. И то мимо.

Максим подошел к убитому. В это время из темноты вынырнули две тени.

– Оружие на землю! Руки за голову! Спиной ко мне!

Он послушно исполнил все команды. Не сопротивлялся, когда сильным ударом его сбили на землю, заломили руки за спину и защелкнули на них наручники. Два мента из патрульно-постовой службы профессионально обыскали его, вызвали по рации машину. И уже через два часа он находился в камере изолятора временного содержания.

Кабинет Дарьи Алексеевны располагался на десятом этаже. В углу видеодвойка, но она редко когда бывает включена.

Дарья Алексеевна сидела за столом и перебирала бумаги. Но голова все никак не могла настроиться на работу. Слишком крупную игру она вела, чтобы думать о чем-то другом. Шантажировать Станислава дело непростое. Как бы ответным ходом он не загнал ее в угол. Или в могилу. А что, очень даже может быть! Сейчас жизнь человека ничего не стоит. У нее даже нет телохранителей. Максим защитил бы ее. Оказывается, он великолепный боец и стрелок. Вчера попал в крайне неприятную ситуацию. Его пытались убить. Но убил он. И сейчас в милиции.

Его пытались убить. Скорее всего это происки ее мужа. Надо бы позвонить Илье Галатееву. Пусть он организует ей охрану. Это в его силах, тем более что за это он получит щедрый гонорар.

Она потянулась к телефону, когда в кабинет бесшумно вошли два крепко скроенных молодых человека в черных брюках и белых рубахах с галстуками. Их глаза скрывали солнцезащитные очки. На руках почему-то были белые нитяные перчатки.

– Выйдите отсюда! – вскинула она на них негодующий взгляд.

Но они и не думали ее слушаться. В мгновение ока один крепыш оказался рядом с ней, одной рукой зажал ей рот, второй надавил на какую-то точку на позвоночнике. Тело ее одеревенело. Сопротивляться не было никакой возможности.

Второй включил видеодвойку, вставил в нее кассету. На экране появилось изображение мужа с минетчицей Людочкой. Затем второй пришел на помощь первому, и они вместе стали управлять ее телом. Она своими руками распахнула окно, схватилась за раму и, удерживаясь за нее, забралась на подоконник. Толчок в спину, и она полетела вниз. От ужаса она не могла даже закричать. Только зажмурилась. Как будто это могло помочь ей избежать столкновения со стремительно приближающейся землей.

– Это вам, – Алтын протянул Дутому и Малышу пачку денег.

Каждому по десять штук баксов. Заслужили. Аккуратно сработали жену Станислава. Никаких следов за собой не оставили.

Дутый и Малыш уже собрались уходить, когда в кафе Алтына ворвался Чурбак.

– Менты! – заорал он.

И тут же получил прикладом в спину. В зал ворвались четыре спецназовца в камуфляже и в масках. В руках у них были автоматы.

Будут бить, со страхом подумал Алтын. Но менты не собирались никого заламывать, бросать на пол и отрабатывать приемы рукопашного боя. Они просто вскинули свои короткостволки и залили зал кафе свинцовым дождем.

Несколько пуль врезались Алтыну в грудь. Падая, он видел, как окрашиваются кровью рубахи Дутого и Малыша.

Теперь никто не сможет свидетельствовать против Станислава в том, что он хотел убить свою жену. Эта мысль пришла к нему, когда он укладывался на пол. Падла!!! Сука!! Мудила!.. С каждым мысленным ругательством напряжение сознания ослабевало, пока не угасло совсем.

Скрипнула и открылась железная дверь, в комнату для допросов ввели молодого человека с длинными, собранными в хвост волосами.

Подследственный Максим Катанов.

Следователь прокуратуры Рябин сидел за столом и внимательно наблюдал за тем, как подследственный занимает свое место напротив него.