Короли улиц - Саша Южный

Вечер открыл дверцу и сел.

Минут через сорок они вошли в здание, стоявшее рядом с городским аэропортом. Охранник молча посторонился, пропуская Вечера и его сопровождающего. Тот провел его до двойных дубовых дверей и сказал:

— Проходи, тебя ждут.

Вечер вошел и оказался в просторном, дорого обставленном кабинете. Навстречу ему из кресла поднялся коренастый человек в темном костюме.

— Лечо Григорьевич, — представился он.

Вечер молча пожал его пухлую руку.

— На тренировку?.. — кивнул человек на сумку в руках Вечера.

— Да.

— Это правильно. Директора не стало, но это не должно отражаться на твоей жизни и карьере. Все остается в силе. Поменяется лишь твое окружение.

— Сева должен остаться, — твердо сказал Вечер. — Если нет, плевал я на ваши контракты.

Человек некоторое время рассматривал Вечера небольшими, чуть заплывшими глазами, а затем произнес:

— А ты с характером, чемпион. Впрочем, так и должно быть. Останется твой Сева. Иди. Сергей тебя подбросит до зала.

За зиму Вечер провел всего несколько боев. Ни один из них не закончился чистой победой. Все по очкам и лишь с минимальным перевесом — в высшей лиге были соответственные противники, вроде Сэма Роджера. Кроме того, Вечер получил несколько нокдаунов, но зато поднабрался опыта и стал понимать, какая это важная вещь.

Это произошло в марте. В воздухе уже пахло весной, и Вечер собирался вместе с Севой съездить куда-нибудь отдохнуть дней на десять. Звонок застал его у дверей, когда он собирался на тренировку. Он поднял трубку, удивляясь, кому это приспичило в такую рань.

Звонил Лечо.

— Тут боец появился, — сразу перешел он к делу.

— Я же отдохнуть собрался, — насторожился Вечер, — я же предупреждал.

— Отдохнешь. Задержки не будет. Хлопнешь этого китайца и поедешь.

— Китайца?

— Да. У Лучинова появился китаец.

Речь шла об Игоре Сергеевиче.

— Откуда он его взял?

— Не знаю. Никто не знает. Я тут выяснял. Доходной китаец-то. Тебе его хлопнуть раз плюнуть будет. На что Лучинов рассчитывает? Говорят, большие деньги на него ставить собрался. Чудак.

— Когда бой?

— Организуем в ближайшие дни. Сейчас помещение подыскиваем. Думаю, много публики не будет. Китайца ведь никто не знает. Разве что на тебя посмотреть пойдут. Потому ищем что-нибудь небольшое.

Вечер поставил сумку на пол. Тренировка отменялась; Перед боем лучше отдохнуть, даже если противник — какой-то неизвестный китаец. У Игоря Сергеевича, видно, дела совсем плохи, коли перешел на китайцев. Экзотика в их лиге не проходила. Азиатов, которые, как правило, имели небольшую массу, здесь играючи выносили с ринга, вместе с их изощренной техникой и таинственными стилями, большие белые и черные парни.

Вечер стоял в тренерской, наблюдая, как в зал стекается народ. Бой должен был начаться в восемнадцать ноль-ноль. Его хоть и рекламировали стараниями Игоря Сергеевича, но народ на какого-то непонятного китайца шел вяло. Желтые уже давно были не в моде.

Шли в основном из-за Вечера.

Помещение было так себе, средних размеров, с жесткими откидными стульями на трибунах, которые к началу боя все-таки заполнились.

Вечер вышел первым, как всегда, один. Теперь некоторые бойцы тоже начали перенимать его манеру — выходить на бой в одиночку, без толпы прихлебал.

Он прошел вдоль трибун и поднялся на ринг. Публика зааплодировала. Вечер машинально поднял руки в приветствии и подмигнул Севе, который уже сидел в углу.

Потом появился китаец. Он тоже шел к рингу один, но это было жалкое зрелище. На нем был какой-то странный халат, из-под которого торчали кривые ноги.

Когда он поднялся на ринг и сбросил с плеч халат, Вечер подумал, что лучше бы он этого не делал. Без него китаец выглядел совсем жалко. На трибунах кто-то засмеялся, смех быстро подхватили, и теперь ржали все поголовно. Вечер озадаченно провел пальцем по кончику носа — да, перед таким бойцом ему еще не приходилось стоять. Китаец едва доставал ему до плеча, и фигуру его трудно было назвать атлетической.

На трибунах продолжали смеяться, и Вечер стал подозревать, что он стал жертвой какого-то розыгрыша. Даже когда рефери поставил их друг перед другом, Вечеру не верилось, что это все всерьез.

Китаец абсолютно спокойно смотрел на Вечера узкими, как-то странно поблескивающими глазами-щелочками. В них не было страха. В них вообще не было ничего. Так смотрят идиоты, дети и святые.

Рефери скомандовал бой, и китаец неожиданно бросился на Вечера. Тот полутолчком-полуударом откинул его от себя. Китаец бросился снова, и тогда Вечер нанес ему удар рукой в голову. Китаец поставил блок, но его снова отбросило назад. Он едва не упал. Вечер, глядя на него, по-прежнему не мог понять, что происходит и где тут подвох. Так прошло два раунда. Китаец, несмотря на то что уже несколько раз оказывался на полу и один раз заработал нокдаун, продолжал атаковать Вечера. Вот он бросился очередной раз. Вечер остановил его прямым ударом руки, затем нанес удар сбоку в челюсть, и китайца снесло в сторону. Он влетел в канаты, отскочил от них и упал на пол. Вечеру стало неинтересно и, более того, стыдно бить узкоглазого — в зале сидела Ксения. Если бы он ударил сейчас в полную силу, то китайца не остановили бы и канаты. «Камикадзе, — подумал он. — Интересно, сколько ему заплатили?»

Китаец тем временем встал на ноги. Рефери прекратил счет, посмотрел ему в глаза и решил, что он в состоянии продолжать бой.

Китаец в очередной раз двинулся на него, и Вечер опять встретил его прямым ударом рукой, но китаец вдруг поднырнул под нее, а потом произошло неожиданное: продолжая движение, он ткнул кулаком Вечера в бок, и у того померкло в глазах.

Боли не было, только какой-то шум, то удаляющийся, то приближающийся и бьющий по ушам. Потом шум пропал, и он открыл глаза.

Он был лучшим, но теперь лежал на полу и даже не мог вспомнить, кто он. Чуть позже до него стал доходить смысл происходящего, и первая мысль, возникшая в голове, была о том, что рефери уже не отсчитывает секунды. Потом он обнаружил, что вокруг стоит мертвая тишина.

Вечер все-таки сумел подняться и тем самым избежать окончательного позора — его не уволокли с ринга, как ветошь. Он встал, а через несколько секунд трибуны разразились свистом и оскорбительными выкриками. «Это в мой адрес», — с трудом пробилась в голову еще одна мысль. Под этот рев рефери поднял руку китайца. Вечер отыскал глазами место, где сидела Ксения. Оно было пусто. «Москва любит только победителей», — неожиданно вспомнил он слова Севы. Китаец меж тем нырнул под канаты и исчез.

— Ты!.. Какой-то плюгавый китаец уделал тебя как пацана! Может, тебя купили?! — Лечо выплевывал слова вместе с дымом толстой сигары. — Завтра вся Москва будет говорить об этом. Ты бы видел это со стороны. Ты опустил свой рейтинг ниже городской канализации. Каких усилий стоило поднять его на такой уровень!