Короли улиц - Саша Южный

— А что он?.. — Сева кивнул в сторону гостиной.

— Скучно с ним. Все время пьет. Труса он празднует, а не победу. Все про какого-то Лечо твердит. Опасный человек, дескать.

— Ты нам здесь нужна, — Сева достал из бумажника триста долларов и протянул Марте. — Это аванс. Если узнаешь что про китайца, получишь в два раза больше.

— Думаешь, узнает? — спросил Вечер, когда они садились в машину.

— Женщинам доверяют многое, — ответил Сева, — особенно в кровати. А Игорь Сергеевич подтаял, сидит идиот идиотом.

— А казался приличным человеком, — заметил Вечер.

— Они свое приличие как костюм надевают, когда из дома выходят. Они им деньги зарабатывают.

На другой день Вечер с Севой ездили к администрации зала, где проходил бой, и даже в спорткомитет, затем встретились с несколькими дельцами от спорта — никто ничего про китайца не знал. Это был странный человек, или, как выразился Сева, нездешний. Триумф, почести и хождение павлином по рингу под восторженный рев толпы — ничего такого ему не было нужно. Сразу после боя он получил свои деньги, вышел под дождь, и этот дождь словно навсегда смыл его с картины бытия, так, как будто он был нарисованный.

Потом они были у китайцев. Те тоже ничего не знали. Выходя на улицу, они встретили беременную китаянку с двумя детьми.

— Ты заметил? — сказал по этому поводу Сева. — Уже четвертая.

— В смысле? — не понял Вечер.

— Уже четвертая с двумя детьми, а третий в утробе, и это за пятнадцать минут. Ты пройди по Москве и, даю гарантию, за весь день не встретишь ни одной русской с таким выводком. Если так пойдет, то лет через сто в городе каждый третий будет китаец.

Когда они остановились перекусить возле «Макдоналдса», на город уже опускались сумерки.

Сева откусил кусок чизбургера, с отвращением посмотрел на него и бросил обратно в тарелку.

— Хлеба с майонезом я и дома наемся, — сказал он, принимаясь за картошку фри. — Второй раз в жизни захожу в это проклятое заведение. Только потому, что очень есть хочется. И последний.

Через пять минут они выходили на улицу. Столкнувшись в дверях с хорошенькой молодой девушкой, Сева сказал ей:

— Девушка, поберегли бы вы свою внешность и не ходили бы сюда.

Девчонка с легкой вопросительной улыбкой уставилась на него.

— Да вы посмотрите на них, — Сева обвел руками посетителей. — Вы видите здесь хоть одно привлекательное лицо? Они все молоды, прыщавы, тупы и бесформенны, как будто мы с вами находимся где-нибудь на Уолл-стрит, в одной из американских обжорок. А все потому, что они годами, извините за выражение, жрут здесь.

Когда вышли на улицу, Сева обернулся вслед девушке, вздохнул и произнес:

— Какое лицо! — Потом, чуть помедлив, спросил: — Ксения не звонила?

Вечер промолчал.

Сева закурил сигарету и, глядя, как по проспекту рвется вперед, в сгущающуюся темноту поток машин, произнес:

— Знаешь, в этом деле с китайцем что-то нечисто. Здесь за версту воняет какой-то тайной, и даже мистикой. Я это шкурой чувствую. Не может быть, чтобы никто ничего о нем не знал. Ведь откуда-то этот китаец взялся. Он что, из другой реальности?

— Я не удивлюсь, если это так, — спокойно произнес Вечер.

Они переглянулись.

— А ты когда-нибудь видел что-нибудь такое, выходящее из рамок этой реальности? — спросил Сева.

— Видел. Влюбленного Матеуса. Что-то вроде привидения, но не пугающего, скорей наоборот.

— Я тоже, — сказал Сева. — Было дело, хотел я повеситься…

Вечер кинул взгляд на Севу. Тот затягивался сигаретой, его глаза пристально вглядывались в темноту.

— Вот тогда мне явилась женщина, как ни банально это прозвучит, она была как будто из света соткана. Мы с ней говорили совсем недолго. Слова были совсем простыми, но, наверное, дело не в них. В общем, я не стал вешаться.

Они сели в машину. Сева достал телефон.

— Позвоним-ка нашей ночной фее, — сказал он. — Это последняя надежда.

Через минуту они уже мчались по Москве, разбрызгивая колесами «мерседеса» снег, грязь и подмерзающие лужи.

Марта ждала их в итальянском ресторане.

Вечер окинул взглядом стены в пастельных тонах и столы с кожаными черными диванами, рядами идущие вдоль окон, и ему стало скучно.

— Да, заведение хоть и дорогое, но так себе, — перехватив его взгляд, заметила Марта. На ней были джинсы, простенькая кофточка и минимум косметики. Ничего вульгарного, намекающего на секс за деньги, кроме выпирающих из-под кофточки сосков. Марта была без лифчика. Это слегка будоражило. — Но вино отличное, «Вилла Антинори», — добавила она, заметив, как взгляд Вечера опустился на ее груди. Она все прекрасно понимала.

— Итальянец, — произнесла она, когда Сева и Вечер присели за столик напротив нее. — Слышали о таком?

Они пожали плечами.

— Итальянец — это всегда дорогая машина, всегда пара очень дорогих шлюх, лучшие костюмы и кокаин высшего качества. Для личного пользования. Для остальных ЛСД, амфетамины, экстази и прочая синтетика. Кстати, это его ресторан.

— Почему Итальянец? — спросил Сева.

— У него странный акцент, говорят, итальянский. — Кроме того, внешность такая, хотя сам русский. Так вот, на китайца Игоря вывел Итальянец.

Вечер молча достал бумажник и выложил на стол шестьсот долларов.

— Как его найти? — спросил Сева.

— Несложно. Он на виду. Можете взять у администратора его телефон.

Они стали собираться.

— Не торопитесь, — произнесла Марта. — Итальянец сегодня не в городе. Будет завтра. — Потом она посмотрела на Вечера. — Я беру за ночь тысячу долларов. Добавь к этим шести сотням еще четыреста, и мы отлично проведем время.

Вечер опять полез в бумажник и достал четыреста долларов. Ему позарез нужна была женщина.

В два часа ночи в дверь позвонили.

Марта, перестав работать бедрами, с коротким чертыханием сползла с Вечера.

Он вышел в прихожую и открыл дверь. На пороге стояла Ксения. Она улыбалась той самой улыбкой, от которой Вечер раньше таял, как сахарная вата на сковородке, но теперь она его совершенно не трогала.

— Я подумала, что тебе нужна помощь, — сказала девушка.

— Знаешь, — ответил Вечер, окидывая ее взглядом, — твоя помощь слишком долго ехала. Если хочешь, будешь второй.

— Что?.. — не поняла Ксения.

Вечер обернулся в сторону комнаты.

— Эй, можно тебя на минуту?

Марта вышла в чем мать родила.

— Заходи, милая, — произнесла она, обняв Вечера за шею. — Я не жадная. Этого парня нам вполне на двоих хватит.