Атлантическая премьера - Леонид Влодавец

Варгас подал ей «токи-уоки», и Соледад распорядилась. Черные охранники моментально зашевелились на палубе «Дороти», на «Орионе» спустили шлюпку.

— Теперь вы сами по себе, а мы сами по себе, — сказала Соледад. — Но если соскучитесь — милости прошу в гости на «Орион»!

— Спасибо! — проворчала Мэри. Она пошла к резиновой лодке, следом за ней, рядом, но не в обнимку, поплелись Синди и Джерри. Мне было их жалко, потому что моя «дорогая половина» наверняка приготовила им какую-нибудь пакость.

— Ты их и вправду отпустишь? — спросил я у Соледад. — А то они ведь могут уйти прямо сейчас. До Гран-Кальмаро у них есть шанс дойти. Кому охота сидеть в компании с тобой сутки, а то и трое…

— Нет, они не уйдут. Думаешь, мои мальчики теряли время даром? Они очень культурно, по-научному, испортили систему связи и навигации. На этой электронной яхте может плавать даже ребенок, если он чуть-чуть подучится нажимать кнопки. Но! Только в том случае, если исправны компьютеры. А если нет, то эта лоханка ни на что не годится. Причем найти повреждение будет очень трудно, и выглядеть оно будет совершенно естественно…

Лодка, которой управляла Мэри, рванулась к «Дороти». Соледад щелкнула пальцами и приказала:

— Сворачивайте палатки! Все перевезти на «Орион»!

Шведы

Головорезы Соледад по-прежнему не спускали с меня глаз, хотя сама их вожачка, искренне или нет — не знаю, выказывала ко мне самые нежные чувства, поминутно чмокала и поглаживала.

На «Орионе» комфорт был, конечно, на порядок ниже, чем на «Дороти». Каюты тесноваты, бытовая автоматика почти отсутствовала. Только каюта Соледад казалась попросторней остальных, но и она была меньше, чем любая из кают «Дороти». Правда, был душ и туалет, но и отделкой, и оборудованием они сильно уступали тем, какими мы пользовались на «Дороти». В эту каюту меня привела Соледад и принялась кормить обедом. Жрал я с удовольствием, хотя мне пришлось выслушать в это время рассуждения Соледад, которые отнюдь не способствовали хорошему аппетиту.

— Ты вел себя отлично, — похвалила она, — это было то, что требовалось: нажать, показать мужскую силу, деловитость и напористость. Без тебя мне пришлось бы его подвесить над огнем и коптить ему пятки. А это не очень элегантно. Кроме того, пришлось бы отказаться от яхты, так как Мэри и Синди тоже начали бы упираться и кривляться. А так все будет при нас…

— Погоди, ты же собираешься их отпустить!

— Кто это тебе сказал? Они будут стоять здесь, пока не найдут поломку в компьютере. Если даже найдут сразу, то потратят много времени, чтобы ее исправить. Потом будет ураган, и они, если не сумасшедшие, сами не высунут носа из бухты. А на случай, если они все-таки психи, я придумала одну штуку, которая поможет сделать их безопасными… Правда, пока еще нет одного нужного мне человека, я вызвала его с Гаити. Думаю, что, когда ураган кончится, он успеет появиться здесь вовремя.

— А вообще-то, что ты им готовишь?

— Хм… Я еще не решила. Возможно, съем. И тебя угощу, чтобы ты попробовал, как я вкусно готовлю. Особенно отбивные!

Я как раз ел неплохо прожаренную отбивную с тушеным картофелем, и с чего-то мне взбрело в голову, что она, может быть, из человечины. Слегка поперхнувшись, я был готов вывалить все съеденное обратно.

— Успокойся! — заметив мой пасмурный вид, произнесла Соледад. — Это всего лишь свинина.

Кое-как поборов тошноту, я сжевал жаркое. В это время в дверь каюты постучали, и кто-то спросил:

— Сеньора Соледад, ветер усиливается, уже семь баллов. Будем менять стоянку?

— Да, Марио, переведите яхту под берег. Ветер с северных румбов?

— Так точно, сеньора. Значит, под северный берег?

— Да, точнее в северо-восточный угол. Подойдите к «Дороги», заведите кранцы, пришвартуйтесь к ней и ведите с собой.

— Будет исполнено, сеньора! Послышался шум шагов от двери. Соледад устало распласталась на кровати и сказала:

— Полежи со мной… Можешь ничего не делать, просто отдохнем вместе.

Я улегся с ней рядышком, мы накрылись одной простыней. От еды я отяжелел, и меня потянуло в сон.

Сколько проспал — об этом я не имел понятия. За наглухо задраенным иллюминатором было темно, слышался шум дождя, посвист ветра в каких-то снастях, яхту покачивало. Соледад рядом не было. Дверь каюты, как я тут же установил, оказалась заперта. Я вернулся на койку и огляделся вокруг. По стенам было развешано огромное количество всяких безделушек: индейские и африканские маски, божки, какие-то европейские гравюрки, чучела рыб и морских животных, и все это — вперемежку с фотографиями самой Соледад: одетой, полуодетой, совсем голой, с короной вице-мисс Хайди и в монашеском одеянии. Морской хронометр показывал 19 часов, минуты и секунды меня не волновали.

Минут через десять явилась Соледад, одетая в непромокаемую робу, с которой стекала вода.

— Ураган разыгрался! — сообщила она. — На открытой воде уже 9-10 баллов, и, похоже, еще нагонит. У нас здесь, в лагуне, и то покачивает, несмотря на то, что мы стоим с «Дороти» в связке, лагом друг к Другу.

— Мне не пора идти к шведам? — спросил я.

— Я за тем и пришла, чтобы тебя разбудить. Вот тебе слиток. Оденься, в трюме прохладно. Сейчас дам нужную одежду. Не увлекайся шведкой. Она не очень красивая, но умная.

Я оделся в предложенные мне шорты, грязную майку и резиновые туфли без носок, типа японских гэта. Вьетнамцы делали такие из автопокрышек. Охранник, довольно корректно, даже не толкая стволом, провел меня к трапу и велел:

— Руки за голову! Спускайся вниз!

Я понял это как издевательство. «Орион» шатало, и идти по трапу под углом едва ли не в 60ё к плоскости днища было весьма неудобно. Надо было держаться, а опустить руки с затылка — опасно. Я не знал, какие у охранника инструкции. Хорошо, что трап был короткий и я не успел с него свалиться.

Наверху захлопнули люк, и я увидел при свете тусклой лампочки две фигуры, лежащие на тюфяках, набитых какой-то трухой. Эту труху ели крысы, которые при моем появлении нехотя разбежались. Оба узника приподнялись с трудом, и я различил, кто из них мужчина, а кто женщина, ибо оба были раздеты до наготы.

— Вы кто? — спросил по-испански старик. Я помнил его по пыточному фильму. Женщина тоже там снималась, это ее пугали крысой.

— Я Дик Браун, — мне отчего-то захотелось впервые за много месяцев назваться настоящим именем. — Меня сцапали эти свиньи, которые вылавливали золото. Я им помешал…

— Золото? — встрепенулся профессор Бьернсон. — Они нашли его?

— Да, — сказал я мрачно, — они дали мне кусок металла и сказали, чтобы я его вам показал. Завтра они всех нас убьют.

— Нет! Не-е-ет! — дико завизжала женщина. — Этого нельзя делать! Они обещали!