Атлантическая премьера - Леонид Влодавец

— Есть, сэр! — Варгас удалился.

— Прости его, дорогой, — «заступилась» за своего холуя Соледад. — У него пятеро детей, две жены и четыре любовницы. Надо же ему всех их кормить.

— Господь не разрешил многоженства, — проворчал я.

— Скажите, мистер Родригес, — поинтересовался Джерри, — это здесь так принято — ужинать в три часа ночи?

— Вовсе нет, — ответила Соледад, одарив Джерри улыбкой. — Просто мне хотелось немного развлечь вас.

— Мы уже спали, когда ввалился этот ваш Варгас, — пожаловалась Синди, — лучшего развлечения для нас вы не могли придумать?

— Бедняжка! — посочувствовала Соледад. — И конечно, этот дурачок напугал вас в самый неподходящий момент?

— Нет, — ответил Джерри с некоторым смущением, — мы просто спали, и у нас не было «неподходящих моментов», на которые вы намекаете, но разве будить людей в три часа ночи — это по-человечески?

— Боже мой, — всплеснула руками Соледад, — мы так виноваты перед вами! Мы просим прощения, верно, Энджел?

— Да, да, — кивнул я, но понял по взгляду Соледад, что отпускать их на «Дороги» не следует.

— Давайте все-таки поужинаем вместе? — радушно предложила Соледад. — В конце концов, завтра нам необязательно вставать рано. Мы посидим, побеседуем, расскажем друг другу массу интересного, выпьем хорошего вина… жизнь слишком хороша, чтобы тратить много времени на сон. Ведь сон — это почти смерть.

— Ну, Бог с вами, — согласился Джерри, — давайте посидим…

Соледад явно пыталась его очаровать, но зачем ей это было нужно — я не понимал.

Вновь явился Варгас, прикатив сервировочный столик, на верхней крышке которого стояло с десяток тарелочек, нагруженных салатами и горками бутербродов, а на нижней тонко звякало два десятка разных бутылок.

— Что будете пить? — осведомился я так профессионально, будто всю жизнь работал барменом.

Джерри приглядывался к этикеткам близорукими глазами, но называть напиток не спешил, видимо, ждал, что попросит Синди. Та, в свою очередь, не решалась выбрать, пока ее суженый не сделает свой выбор.

— Рекомендую шотландское виски, — сказал я, поскольку после посещения трюма и воспоминаний о судьбе профессора Бьернсона, мне удивительно захотелось напиться. К размышлениям о том, как, наконец, нашел свое успокоение несчастный ученый, у меня очень заметно примешивалось беспокойство о собственной судьбе.

Почему-то все приняли мое предложение. Когда шестидесятиградусный напиток, разбавленный содовой, проник в кровь, облегчил голову от лишних мыслей и снял с языка некую скованность, я ощутил себя свободным человеком. Правда, и при этом я по-прежнему не забывал, кем меня назначила Соледад и насколько зависит от нее моя жизнь. Сама же Соледад слегка порозовела и подобрела.

— Давайте дружить домами! — предложила она. — Мы ведь теперь компаньоны, не правда ли? Конечно, может быть, мы вели себя слишком грубо и бесцеремонно. Но что делать? Мы с Энджелом начинали на пустом месте, а вы, Джерри, наследуете семейное дело с богатым прошлым. За вами — несколько поколений людей с университетами, а у нас и у самих нет дипломов. Дорога в ваш круг была бы нам закрыта.

Да как же она смотрит на Джерри?! Будь я на самом деле ее мужем, то уже придавил бы и ее, и его. Не хочет ли она под шумок забраться в кресло мистера Джералда-старшего, царствие ему небесное? Да, но тогда я и Синди лишние. Нам придется прогуляться на Акулью отмель.

— Джерри, — с заметной ревностью в голосе произнесла Синди, заметив, что ее будущий супруг глядит в глаза Соледад. Парень явно окосел, а выпивший интеллектуал, как правило, вдвое глупее нормального человека.

— Джерри, — теперь уже с беспокойством повторила мисс Уайт, опасаясь, видимо, что так и не станет миссис Купер, — ты не думаешь, что смотреть на замужнюю даму в присутствии собственной невесты следует несколько менее пристально?

— Да-да… — рассеянно кивнул Джерри и закрыл рот, но куда ему было отвязаться от взгляда Соледад!

— Ну почему вы так ревнивы, мисс Уайт? — иронически спросила Соледад. — Почему бы мистеру Куперу не посмотреть на то, что привлекает его внимание? Хотя у него, между прочим, вероятно, есть более веские основания сомневаться в вашей неизменной привязанности…

— Что вы имеете в виду, Соледад? — встрепенулась Синди.

— Боже мой, — улыбнулась Соледад ядовито, — неужели вы забыли, прелестная крошка, что некоторым образом у меня в долгу? Это, конечно, сущая мелочь, но вы взяли без спроса то, что принадлежало мне. Теперь вам, наверно, стало яснее?

Бедная беляночка стала пунцовой.

— Что ты одолжила у миссис Родригес? — глупенько спросил Джерри, приподняв очки, съехавшие на кончик носа. — Надеюсь, это не слишком дорогая вещь?

— Нет, — как ни в чем не бывало ответила Соледад, — эта вещь самая обычная, но, повторяю, она взяла ее без спросу. Конечно, она не могла не вернуть ее мне, но все-таки подвергла некой амортизации. Будем считать, что она не заплатила мне за прокат.

— В какую сумму вы оцениваете прокат этой вещи? — Я едва не лопался от смеха, пытаясь сохранить серьезное лицо, когда Джерри достал из кармана своей курточки чековую книжку.

— Меня вполне устроило, если бы мисс Синди предоставила мне взамен аналогичную вещь.

— Разумеется, я ничего не имел бы против, — захлопал глазами Джерри, — разумеется, если у Синди есть такая вещь… Но о чем идет речь? Вы не могли бы показать мне эту вещь, миссис Родригес?

— О, пожалуйста! — ухмыльнулась чертовка и попросила: — Встань, Энджел!

Я встал, не очень поняв, что она собирается делать, а Соледад легким жестом распахнула «молнию» на моих шортах, четким рывком приспустила мои плавки и показала Джерри то, что якобы позаимствовала у нее Синди. Очки у мистера Джералда-младшего опять скользнули на кончик носа. Синди закрыла ладошками лицо, а я так обалдел на несколько секунд, что даже не сразу успел отобрать у Соледад свое личное имущество.

Джерри сидел с открытым ртом, потом совершенно неожиданно взял бутылку виски и наполнил до краев огромный стакан из-под апельсинового сока, куда вошло чуть ли не все, что еще было в бутылке. Затем он это выпил единым духом, не отрываясь. После этого глаза его стали смотреть в разные стороны и выражение лица стало таким, будто его ударили по голове кувалдой. Он сделал какое-то нескоординированное движение — может быть, хотел меня ударить? — но вместо этого упал под стол.

— Так, — разочарованно сказала Соледад, — я была о нем лучшего мнения. Посмотри, Синди, он жив хотя бы?

У меня тоже появились опасения относительно здоровья Джерри. Падал он на редкость неудачно, так, как падают либо куклы, набитые трухой, либо люди, уже перешедшие в категорию трупов. Во всяком случае, я не хотел бы так треснуться об пол затылком.