Черная метка - Валерий Горшков

До вечера Иван ерзал по койке в мучительных размышлениях.

«Ведь полковник и вправду может заманить отца в ловушку, устроив мне шумные похороны в Питере. Причем этот тип способен провести похороны вполне натуральные, без туфты в гробу».

Северов-младший представил себя лежащего в домовине и рядом стоящего отца в «браслетах» и даже слегка застонал.

«Нет, надо бежать. Бежать и все рассказать отцу. Ведь у Гайтанова и еще какой-то план есть, о котором он походя обмолвился».

...Вечером в камеру ввалился мужчина в штатском и, окинув лежащего на койке Ивана презрительным, наполненным безграничным чувством собственного превосходства взглядом, представился:

— Капитан Рудь. Я — от полковника Гайтанова.

Северов молча поднялся с койки.

— Ну, сержант, надумал что-нибудь? — довольно равнодушно спросил Рудь. — Что мне передать полковнику?

— Скажите ему, что я согласен, — с долей печали в голосе ответил Северов.

В глазах капитана мелькнуло любопытство.

— Ну и что? Ты скажешь нам координаты Во-

рона?

— Нет, — после недолгого молчания произнес сержант. — Мне они неизвестны, но я знаю места, где отец часто бывает. Однако обо всем этом я предпочел бы говорить с полковником Гайтановым.

— Как знаешь, сержант, — пожал плечами амбал. — Завтра утром я к тебе зайду.

...Утром Рудь действительно пришел, держа в руках два больших целлофановых пакета.

— Сегодня же улетаем в Питер. Переодевайся в штатское. Поедем в Назрань, оттуда полетим рейсовым самолетом.

Вытряхнув пакеты на койку, Иван обнаружил пару неношеных зимних ботинок, свежую, в бело-синюю клеточку, сорочку, чистые носки, подержанный, но еще вполне приличного вида костюм и длинный черный плащ давно вышедшего из моды фасона.

Последний предмет одежды Ивана удивил. Он отметил, что сам капитан был в короткой куртке.

Удивило Северова и то, что все вещички оказались ему впору.

«Вот суки! — почти с восхищением подумал он. — Всё успели узнать про меня!»

Критически осмотрев прибарахлившегося сержанта, Рудь перевел пристальный взгляд на его лицо.

— Вот что я скажу тебе, парень. Я — из спецназа ГРУ, — внушительно заявил амбал. — Меня специально учили таких, как ты, ловить и обламывать. А на крайняк, — он вытащил откуда-то из-под пиджака ствол той же, что и у полковника Гайтанова, марки, «беретту», — я имею приказ стрелять не только в ноги. Усвоил?

Северов вздохнул и молча пожал плечами...

«Да, от этого спеца хрен уйдешь, — размышлял Иван, трясясь в уазике вместе с капитаном и шофером-срочником. — Врасплох его не застать, да и бег гээрушные спецназовцы основательно ставят. К тому же и рана в голени до конца не зажила. — Сержант бросил быстрый взгляд на длинные ноги Рудя и только сейчас сообразил, почему капитан в короткой куртке, а он, Иван, в длинном плаще. — Все ясно: чтобы мне двигаться было труднее».

Помозговав еще несколько минут, Северов пришел к окончательному выводу, что сейчас пытаться сделать ноги серьезных шансов нет — в Питере оторваться будет гораздо проще.

...У входа в аэропорт Рудь отправил шофера назад в расположение части, после чего взял Ивана под руку, и они пошли в зал ожидания.

Здесь амбал повел Северова в уголок, где приметил два свободных сидячих места.

Военные расположились на стульях, и капитан сразу же полез во внутренний карман пиджака. Он вынул оттуда средних размеров пакет.

— Держи деньги и паспорт, — сказал Рудь, вытряхивая содержимое бумажного контейнера. — Пойдешь в кассу, купишь себе билет на ближайший рейс до Питера.

В пакете оказалось также вэвэшное удостоверение Северова, отобранное ранее у него в изоляторе.

Капитан покрутил его в руках.

— На фига я с этой штукой таскаться буду? Ладно, — махнул он рукой и протянул документ Ивану. — Все равно я тебя сдам другому сопровождающему прямо у трапа самолета, а твою ксиву забуду еще. А она тебе для расчета по контракту пригодится.

Иван забрал деньги и документы и встал, собираясь идти к кассе.

И тут он увидел, что мент, дежурящий в зале, двинулся по направлению к туалету с явным намерением туда зайти.

Мгновенно зародившийся план заставил Северова обернуться к капитану.

— Вообще-то я отлить хотел. — Иван показал рукой в сторону ватерклозета. — Может, вы меня проводите? — добавил он с очевидной подначкой.

— Зачем? Куда ты на хер денешься?! — бросил Рудь с раздражением. Тем не менее он поднялся с места и легонько толкнул Северова в спину: — Трогай!

У входа в уборную капитан придержал Ивана.

— Я не собираюсь смотреть, как ты топчешься у писсуара. Пока здесь покурю. — Он достал пачку «Мальборо». — И имей в виду — окон там нет, только форточки, так что особо не рыпайся.

И Рудь кинул на сержанта очередной презрительный взгляд.

Вход в туалет оказался почему-то без дверей. Северов зашел в помещение и быстро нашел глазами мента, уже застегивающего свои форменные брюки.

Иван тут же направился к нему, на ходу доставая удостоверение.

— Сержант внутренних войск Северов. — Он показал милиционеру-вайнаху раскрытый документ.

Тот важно откозырял и тоже представился:

— Сержант милиции Сулханов. Какие проблемы?

Иван зачастил заговорщицким полушепотом:

— У входа в туалет стоит известный вор в законе Фонарь, находящийся сейчас в розыске. Я его знаю в лицо — довелось как-то конвоировать. Да и фото Фонаря распространяли по всем подразделениям МВД. Мне неизвестно, что он замыслил, но у него под одеждой пушка.

Сержант Сулханов отнесся к сообщению серьезно.

— Тогда я вызову подкрепление. — И он кашлянул в переговорное устройство.

Такой ответ Ивану не понравился.

— Имей в виду, земеля, согласно приказу нашего министра, за задержание Фонаря положена премия в двадцать кусков, — жарко шептал Северов прямо в лицо слегка ошалевшему вайнаху. — Сразу вызовешь наряд — делиться придется. Да и свалить ворюга может, пока твои ребята подгребут. Лучше давай сделаем так. Ты подойдешь один, чтобы не спугнуть блатаря, и спросишь у него документы, а я тут же подскочу и помогу тебе его взять. Со мной делиться особо не надо. Ну, отстегнешь штуку-другую, и лады.