Инструктор. Кровавый реванш - Андрей Воронин

– Думаю, что это важно для вас. Давайте встретимся в сквере, где церковь.

– Договорились. Езжай впереди, а я подъеду позже.

– Наталья, подожди, – окликнул женщину Забродов, когда она собиралась садиться в машину.

– Всем до свидания, – проходя мимо, махнул рукой Растаев.

– Пока, – сказала Краснова и, обращаясь к Забродову, спросила:

– Ты что-то хотел сказать?

– Да, я хочу тебе напомнить, что завтра суббота.

– Точно, из-за этой работы можно забыть свое имя.

– Надеюсь, ты помнишь, о чем мы с тобой договаривались?

– И о чем же? – Наталья изобразила удивление.

– После работы мы сразу же едем к тебе.

– Ах да, – словно вспомнив, сказала она. – Кому-то пришла в голову прекрасная идея.

– Согласен, она безукоризненна.

– Тогда до завтра. Спокойной ночи. Выспись хорошенько, Илларион, на тебе лица нет. Таким уставшим я тебя никогда еще не видела, даже в Питере.

– Да, нужно выспаться, – согласился Забродов. – Тебе тоже спокойной ночи.

Когда Наталья уехала, Забродов сел в «лендровер», выждал несколько минут и повернул ключ зажигания. Макса Илларион нашел в глубине сквера.

– Голова раскалывается, только что принял таблетку, – признался Растаев.

– Напряженные деньки были, что и говорить.

– Хорошо, что послезавтра выходной.

– Давай пройдемся, – предложил Забродов. – Так организм получит больше кислорода, и головная боль быстрее пройдет.

Они пошли по аллее в сторону церкви.

– По воскресеньям я со своим дедушкой иногда играю в шахматы, – начал Растаев. – Я приезжаю к нему в гости. Он бывший танкист, полковник в отставке, передвигается с трудом, так как у него больные ноги. Но он веселый человек, острослов, непрестанно шутит. Эта черта мне в нем нравится, с дедом всегда интересно.

– Не знал, что твой дед танкист?

– Настоящий. Он рассказывал, что на учениях даже спать приходилось в танке. Но сейчас речь не об этом. В это воскресенье я снова был у него. Мы, как обычно, играли. И он стал мне рассказывать байки про рыбалку. Раньше он был заядлым рыболовом. В разговоре он упомянул Петра Васильевича Мелешкина.

– А кто такой этот Мелешкин? – поинтересовался Забродов.

– Это закадычный друг деда. Раньше они часто вместе выбирались порыбачить. Так вот, дедушка упомянул, что Петр Васильевич в 80-е годы был преподавателем физвоспитания в Московском суворовском училище. И я сразу вспомнил, как вы просили найти список выпускников этого училища 82-го года. Помните?

– Конечно. Только почему ты мне об этом раньше не сказал? – укоризненно покачал головой Забродов. – Вроде у тебя с памятью все нормально.

– Я хотел, но потом этот отчет о ВМФ Китая… В общем, напряженная была неделя, и я как-то забыл. А вот сегодня вспомнил.

– Ты узнал адрес, по которому проживает этот Мелешкин? – поинтересовался Илларион.

– Пришлось применить военную хитрость. Я сказал деду, что неплохо бы было ему встретиться со старым другом и что я могу его привезти. Дед живо ухватился за эту идею и, покопавшись в своем блокноте, нашел адрес Петра Васильевича, который я, естественно, записал.

– Молодец, Макс, – похвалил Забродов.

– Я сразу подумал, что эта информация заинтересует вас.

– Правильно подумал. Давай адрес.

Растаев достал из кармана кожаной куртки сложенный вчетверо лист бумаги и протянул его Забродову, который тут же спрятал его в правый карман брюк.

– Петр Васильевич – подполковник в отставке, бывший спортсмен. Он живет неподалеку от Старого Арбата, – заметил Макс.

Они дошли до деревянной церкви и развернулись обратно.

– Только нужно продумать версию, кто я и почему приехал, – сказал Забродов.

– Это не проблема. Я договорюсь с дедом. Он завтра позвонит и скажет, например… – Растаев задумался.

– Можно сказать, что я друг Фемидина и Родионова.

– Точно, их фамилии были в списке, – подхватил Макс.

– Я, мол, хочу поговорить о них, а если имеются фотографии, то хотел бы перефотографировать их, – продолжил Забродов. – Я возьму с собой фотоаппарат.

– Все логично.

– А по большому счету так оно и есть.

– Это уже не мое дело, – развел руками Макс.

– Значит, договорились. Пусть твой дедушка позвонит Петру Васильевичу и скажет, что я навещу его в воскресенье в первой половине дня.

– Сделаем, Илларион Константинович.

– Кстати, а как величать твоего деда?

– Владимир Устинович Растаев, настоящий полковник, – улыбнулся Макс.

– Вижу, что ты немного повеселел.

– Да, головная боль почти прошла. Свежий воздух и таблетка сделали свое дело.

– Вот и хорошо. Что ж, поехали по домам. Тебе, Макс, действительно нужно выспаться, да и мне тоже.

– Я буквально валюсь с ног, – Растаев протяжно зевнул.

– Смотри за рулем не засни.

– У меня есть одна уловка, когда за рулем хочется спать.

– Какая?

– Я еду и во все горло ору любимые песни. Так всегда доезжаю бодреньким. Да и разрядка неплохая. Недаром на японских фирмах сотрудникам советуют в конце недели поорать от души.

– Людей не пугаешь при этом? – усмехнулся Забродов.

– Не знаю, но мне точно это помогает. Можете попробовать.

– У меня другие способы борьбы и со сном, и со стрессом, и с усталостью.

– Илларион Константинович, как бывший инструктор ГРУ, вы можете сказать, что является главным в подготовке спецназа? Или это секрет?

– Никаких секретов нет. Важны две вещи: спецназовец должен бегать, как скаковая лошадь, а стрелять, как ковбой. Ну и, само собой, психологическая подготовка. Спецназовец должен быть психологически устойчивым. А вот в нюансах подготовки есть свои секреты.

– Как вы стреляете, я видел. Такое впечатление, что вы еще до нажатия на курок знаете, куда попадете.

– Интересная мысль, – уклончиво ответил Забродов.

Они попрощались и разъехались каждый на своей машине.

В воскресенье Забродов не сразу нашел дом, в котором жил Петр Васильевич Мелешкин. Покружив на «лендровере», Илларион остановился возле старенькой хрущевки. «Кажется, здесь», – вылезая из машины, подумал Забродов.

Мелешкин уже его ждал. Открыв дверь, подполковник сказал:

– Вы Илларион Забродов?

– Он самый. Добрый день.

– И вам того же. Проходите. Владимир Устинович мне звонил.