Инструктор. Кровавый реванш - Андрей Воронин

Забродов поехал к Кольцевой дороге, он хотел навестить Крачкова. По пути в продмаркете Илларион, как обычно, закупил любимые продукты Михаила Михайловича, а также хлеб и две плитки горького шоколада.

Примерно через час он заглушил двигатель в лесу возле «казармы». Крачков деревянной лопатой возле крыльца расчищал снег, выпавший за ночь. Увидев Забродова, он поднял правую руку вверх в знак приветствия.

– Здравствуйте, Илларион, я, признаться, вас с утра жду.

– Добрый день, Михаил Михайлович, вот книга, которую вы просили.

– Рассказы Бунина! Вы не забыли! Спасибо.

– Пойдемте в дом, я привез продукты.

– Это хорошо, поскольку провизия уже на исходе, – улыбнулся Крачков.

В доме Забродов выложил продукты на стол.

– Думаю, на неделю вам этого хватит.

– Более чем, огромное спасибо. Чайку поставить? – поинтересовался Крачков.

– Благодарю. Разговор есть, Михаил Михайлович, и очень серьезный.

– Я весь внимание.

– Меня пытались убить, но, как видите, неудачно, поскольку я здесь.

– Как это произошло?

– Долго рассказывать, да и не хочу вспоминать об этом, – Забродов махнул рукой. – Тут важно другое.

Илларион подробно рассказал об истории фотографии и о своем визите к Мелешкину. Выслушав, Крачков покачал головой:

– Ингу Родионову убили, потому что она хотела сообщить вам нечто важное об Асташеве-Горине.

– Это очевидно, – согласился Забродов.

– Асташев, – задумчиво сказал Крачков. – Теперь многое становится понятно.

– Но это не все.

– Удалось еще что-то узнать?

– Да, о компаниях, которые получили наибольшую прибыль после известных нам событий. Их пять. Что интересно – главы этих компаний еще и банкиры. Головные офисы компаний находятся в Москве.

Забродов перечислил их.

– А фамилии этих нефтегазовых банкиров вы не смогли узнать? – поспешил спросить Крачков.

– Узнал. Это Алексей Верховин, Артем Зумов, Вячеслав Головиков, Антон Качалин и Виктор Величкин. Последний, между прочим, депутат Государственной думы.

– Антон Качалин? – Михаил Михайлович подался вперед.

– Это имя вам о чем-то говорит?

– Да, Илларион, говорит, – Крачков замолчал на минуту, а затем продолжил: – Несколько лет назад, когда я работал в АСБ, в одном из отчетов промелькнула фамилия московского банкира Антона Качалина. Дело в том, что он хотел приобрести несколько боевых вертолетов в Казахстане и перепродать их в Саудовскую Аравию. Я хотел перепроверить факты, спустился в хранилище АСБ, но папка была пустой. Отчет исчез. Теперь я понимаю, кто это сделал. Асташев уже тогда прикрывал своего человека.

– Все стало предельно ясно, – задумчиво произнес Илларион.

– И что вы собираетесь предпринять?

– Нужно собрать побольше фактов о преступной деятельности «клуба пяти», так я их назвал. И не только фактов, но и доказательств. А потом я сделаю свой решающий ход.

– Вы сказали «клуб пяти». Пять банкиров-нефтепромышленников.

– Это условное название. Асташев, конечно же, одно из главных звеньев этой преступной цепи. Без него они не смогли бы прокручивать такие сложные операции.

– Да, а он нуждался в их огромных финансовых возможностях и связях, – заметил Крачков.

– Вы правы, Михаил Михайлович. Круг замкнулся.

– Илларион, вам следует быть особо осторожным. Как вы прекрасно понимаете, этим людям есть что терять.

– Вопрос сейчас в том, как мне подступиться к ним? Но ничего, я его решу. Определенные мысли есть по этому поводу. – Они замолчали, затем Забродов, растерев ладонями лицо, продолжил: – Давайте, Михаил Михайлович, немного пройдемся. У меня была сложная неделя, хоть на немного нужно переключиться.

– Я вас прекрасно понимаю, Илларион. Можно сказать, что вы тянете в одиночку неподъемную ношу.

Забродов встал, Крачков поспешно набросил на себя пальто, схватил шапку. Они вышли из дома и направились по лесной тропинке вглубь леса. Легкий ветерок шумел где-то на верхушках елей, а внизу было тихо. Шел небольшой снег, и от этого воздух казался необыкновенно чистым и целебным.

Илларион, сложив руки за спиной, шел молча, погрузившись в свои мысли. Прервав молчание, он сказал:

– Когда это все закончится, я, наверное, перееду жить сюда. Эта необыкновенная лесная тишина, чистый воздух просто лечат душу.

– Вы совершенно правильно сказали, Илларион. Там, в городе, – Крачков кивнул в сторону Москвы, – как в дьявольском котле, кипят человеческие страсти. Ежеминутно совершаются подлости и убийства. Все крутится вокруг денег, власти и влияния. А здесь совсем другая жизнь – тихая, спокойная, чистая. В лесу ты четко понимаешь, как много люди суетятся, напрасно тратят свои силы, энергию, отчего болеют и умирают преждевременно. А некоторые и того хуже, лишают жизни себе подобных.

– Вы знаете, Михаил Михайлович, мне в связи с вашими словами вспомнилось замечательное высказывание Иоанна Златоуста: «Уединение – учитель мудрости. Уединение – небесный рай на Земле». По-моему, лучше не скажешь.

– Да, прекрасные слова, – согласился Крачков.

– А как ваша любимица поживает? – поинтересовался Забродов.