По ком воют сирены - Александр Чернобук

— Спасибо. — Никита сел, и сиденье жалобно затрещало под его борцовской фигурой. — Не сломается?

— Пытается соскочить с вопроса. Это на Сергея похоже. Но я не гордый. Могу повторить, — прокомментировал ответ старшего следователя прокуратуры капитан.

— Кто знает? Все может быть. Хотя до вашего визита выдерживало всех, — развел руки Митехин, игнорируя слова Серегина. — Так что выкладывайте. Расскажите, как вы биты в лесу нашли. Таким подвигом не похвастаться просто грех.

— ??? — Никита, с опаской устраивавшийся более удобно в хлипком полукресле, замер.

— Сергей. — Видя замешательство Карпова, которому собственно Митехин и адресовал свои слова, Серегин взял инициативу в свои руки. — Этим знанием ты, может, и сумеешь удивить кого‑нибудь другого, но не нас. Ни меня, ни Никиту. Уже наверняка полстолицы знает, что убийство Кивалова заказное и что орудия преступления найдены.

— Ну?

— Что «ну»? А вот про отпечатки на битах ты не знаешь. Ничегошеньки. И раздирает тебя просто дикое желание выяснить, что с ними и как. Согласен? Или будешь спорить?

— Ты, Виктор, не меняешься. Такой же… — Митехин отвел глаза, перестав гипнотизировать Карпова, начал пристально рассматривать столешницу. — Я действительно знаю, что вы нашли две биты, посредством использования которых был умерщвлен журналист Кивалов, но о результатах дактилоскопической экспертизы мне ничего неизвестно. Расскажи.

— Я даже могу сказать, от кого по цепочке пришла к тебе эта информация, — продолжал наседать капитан. — Хочешь?

— Скажи.

— От участкового, который работает в поселке возле станции «Дачная». Лейтенанта Алексея Дорохова. Его работа. Так?

— Так.

— Вот видишь. — Серегин победно взглянул на старшего следователя прокуратуры и незаметно подмигнул Никите.

— Хорошо, хорошо, — взмахнул рукой с сигаретой Сергей, пепел просыпался на стол. — Рассказывать будешь?

— За честность в качестве поощрения, и ввиду отсутствия ехидной улыбки на лице, иду навстречу. Пальцы есть. На обоих битах. Два человека. Как мы и предполагали. Но ни тот, ни другой «в списках не значится». Увы. Нужно распутывать клубочек, дергая за другую ниточку.

— То, что их нет в картотеке, это понятно. — Хозяин кабинета задумчиво смотрел сквозь собеседника.

— Это откуда тебе понятно?

— Извини. Задумался. — Митехин тряхнул головой. — Как это откуда мне понятно? А то пришли б вы сегодня ко мне? Как же. Уже отловили б этих ребятишек и пытали спокойно у себя в кабинете, выбивая имя заказчика. Знаем, знаем. Пальцы в двери, иголки в ногти, лампу в глаза, мешком с песком по почкам…

— Насчет пыток в нашем управлении слухи очень сильно преувеличены. Смею тебя заверить. Но по секрету добавлю. То, что ты перечислил, это архаика. Такими методами даже ментовские розыскники, по–моему, уже не пользуются. А в остальном ты совершенно прав. Были бы у меня имена исполнителей, не сидел бы я с тобой, лясы бы не точил. Заканчивай, Серега, порожняк гонять. Время. Показывай список.

— «Девяток»?

— Нет, римских императоров. Начиная с Тиберия Клавдия Нерона…

— Почему именно с него? Чем тебе памятна фигура этого развратника и транжира? Ты порицаешь его образ жизни? Или наоборот его смерть? Капитану Серегину не понравилось, что Нерон покончил с собой? Ага, вот! Тебе претит суицид!

— Нет, мне как раз по барабану как он жил, и тем более как умер. Я просто в диком восторге от того, как он поджог Рим и любовался с холма пожаром, декламируя поэму собственного сочинения. Невольно ставишь себя на его место. Это феерично.

— А–а-а–а-а., вот в чем дело. Это в тебе говорит тяга к дешевым театральным эффектам…

— Сергей, список дай. — Серегин решил прекратить бессмысленное фехтование словами. Карпов слушал этот диалог молча, твердо решив в пикирование не вмешиваться.

— Список, Витя, я тебе показать, конечно, могу. Собственно, в согласии со спущенной сверху директивой, должен дать… — Митехин выдержал длинную паузу, но, не заметив на лицах оперативников и тени нетерпения или нервозности, продолжил: — Но лучше я вам, нашим добрым коллегам, сразу отчеркну в нем одну позицию.

— Отчеркни, — кивнул капитан.

— Вот здесь. Строчка номер двести шестьдесят семь. В красном кружочке. — Митехин достал из папки многократно сложенную длиннющую распечатку. — Читайте внимательно.

— Двести шестьдесят семь. Вот. Значит… Государственный номер. Так. Год выпуска. Есть. — Виктор, взяв лист, принялся внимательно его изучать. — Владелец. Угу.

— Что «угу?» — недовольно подал голос Карпов, поднимаясь со своего места и подходя к Серегину. — Вслух читай.

— А? Ну да, — отрешенно взглянул на напарника капитан и прочитал вслух: — Владелец ООО «Кентавр». Что‑то я подобное слышал. «Кентавр». В голове крутится. А ну, напомни, Сергей!

— ООО «Кентавр» ― это фирма, через которую господин Боровский продает водку со своего ликероводочного завода.

— Все, вспомнил! Это у этого господина конфликт с газетой, в которой работает Кивалов.

— Народный депутат, — добавил Карпов.

— Точно так. — Митехин кивнул и закурил очередную сигарету. — Народный депутат Боровский Геннадий Владимирович. Завод его. Фирма его. Конфликт с покойным журналистом Киваловым тоже был у него. Все верно. Ты бы налил коньячку за такую информацию.

— Конечно. — Серегин взял бутылку и плеснул в рюмки. — За такое дело стоит выпить.

— Присоединяюсь. — Карпов поднял рюмку.

— Рассказывай дальше. — Капитан, не чокаясь, выпил, поставил пустую рюмку на стол.

— Что дальше? — сделал удивленные глаза Митехин.

— Все. Давай, выкладывай, старший следователь! Я ни в жизнь не поверю, что ты не успел пробить именно эту «девятку».

— Ух, Виктор, какой ты настойчивый. Конечно, пробил. Машину в воскресенье на целый день брал… — Сергей покрутил между пальцами пустую рюмку. — Тара маловата. Может…

— Сейчас в лоб получишь. Не томи. — Игры старшего следователя прокуратуры Серегину надоели. — Говори.

— Вы, капитан, дурно воспитаны. Никто об этом не говорил?

— Регулярно. Дальше.

— Ладно. — Митехин посерьезнел. — В воскресенье, с самого утра, примерно около семи пятнадцати, машину взял заместитель начальника охраны завода. Вернулась «девятка» на стоянку завода в семнадцать тридцать. Где был и что делал в этом промежутке времени водитель с «Жигулями», никому неизвестно. По фигуранту…

— Установить не удалось. Где был и что делал, узнать не смогли, — поправил Серегин.

— Не удалось нам. Да, критика принимается, — согласился, скривившись Митехин. — Хотя попробуй, установи. Машина шасть за ворота проходной рано утром, вот и устанавливай…