По ком воют сирены - Александр Чернобук

— Молодец, сержант. Свободен.

— Подожди, — остановил милиционера Митехин. — Что там с подставой? Бомж этот цел?

— Абсолютно. Видимых повреждений нет. Удар пустым портфелем по голове. — Сержант задумался, что‑то прикидывая в уме. — Вернее, пять ударов. Пинок ногой в зад. Один. Это все.

— Тогда ступай, — отпустил его Серегин, которому не терпелось сравнить отпечатки Кулькова с «пальцами», снятыми с бит. — Купи бомжу, если голодный, пирожок с повидлом.

— Есть, — за сержантом закрылась дверь.

— Сигизмунда Альбертовича беспокоить не будем? — поинтересовался нейтральным голосом Карпов.

— У Сереги здесь все есть! — отмахнулся Серегин, даже не поняв, шутит Никита или говорит серьезно.

Митехин достал из шкафа необходимые материалы, и несколько минут в кабинете висела мертвая тишина. Опера, сдерживая дыхание, стояли рядом. Когда с портфеля были откатаны все качественные отпечатки, Митехин извлек из ящика стола лупу. Три головы склонились над листами бумаги. Еще несколько секунд тишины, и кабинет наполнился возгласами.

— Совпадает!

— Он!

— Есть, курилка! Попался!

Карпов взмахнул руками, хрустнув плечевым поясом и сделал несколько движений из «Цыганочки».

— Эй, на ней, на ней, на ней! Есть, есть, есть. Я–я-я–я-я! — движение закончилось молниеносным прыжком с ударом ноги вверх вперед.

— Классическое «мае–гери», — заметил старший следователь прокуратуры. — Каратист?

— И это тоже. Борец. Вольник, в основном.

— А, да, вижу. Есть малехо. — Митехин внимательно посмотрел на голову Карпова. — Ушки поломаны.

— Ушки на макушке! — радостно затряс листами бумаги с изображением отпечатков пальцев убийцы Серегин. — Мы нашли его, Никита! Нашли меньше, чем за сутки.

— За–а-а–а, — Карпов поднял левую руку с часами к глазам, — восемнадцать с половиной часов. Сейчас полпятого, а задачу нам полковник поставил в десять утра вчера.

— Смирнов дал нам на раскрытие двое суток! И то не строго, — звучно хлопнул в ладоши капитан. — А мы вычислили этого любителя бейсбола за восемнадцать с половиной часов!

— Ну, это же еще не все. Нужен заказчик. А также и посредник. Признание, в конце, концов, тоже не помешает. — Митехин, перечисляя, загибал пальцы.

— А это уже дело техники, — отмахнулся капитан. — Не дрейфь, прокуратура! Мы с Никитой принесем тебе все на блюдечке с… что?

— С голубой каемочкой, — хмыкнул Сергей. — Было бы неплохо, если б ты не забыл и про носки без дырочек.

— Не забудем.

Серегин достал портмоне и извлек, расстегнув «молнию», две золотые цепочки и два браслета. Из кармашка куртки выложил на стол несколько перстней–печаток. Протянул цепь, браслет и одну печатку Карпову.

— Надевай!

— Вот это дело! По такой схеме мы раскатаем этого спортсмена–пограничника в шесть секунд. Всех сдаст за милую душу. — Лейтенант радостно схватил золотые украшения, надел на безымянный палец печать с двумя рядами небольших бриллиантов, «Бисмарк» защелкнул на шее и принялся застегивать на руке карабин браслета.

— Ну, что, братан! Перебазарим? — Серегин, украсив себя увесистыми золотыми украшениями, развел пальцы на обеих руках в «вилки» и пошел разболтанной походкой дворового босяка на Митехина. — О делах наших скорбных перекалякаем?

— Похож, похож. Без вопросов. — Сергей сел в кресло, достал сигарету и закурил. — Ход ваших мыслей мне понятен. Но не могу сказать, что он мне нравится…

— А это уже совсем другая история. — Серегин застегнул «молнию» на портмоне и положил его в карман. — Ты совершенно не обязан знать, куда и зачем мы сейчас отправимся. Таким образом, вопрос «нравится, не нравится» вообще теряет смысл.

— Это как?

— Да так. По–простому. На нет и суда нет. Главное, никуда не уходи. Находись на месте и жди. Через пару–тройку часов мы тебе подвезем этого кренделя. Он будет безмерно счастлив написать на этом столе явку с повинной. Вот посмотришь.

— Охотно верю, — вздохнул Митехин и смерил фигуры оперативников осуждающим взглядом.

— Может, если повезет, даже не одного убийцу доставим, а обоих, — добавил Карпов.

— Во. Видишь, что молодежь глаголет. Вполне может так получиться. Так что ты готовь бумаги побольше. — Капитан направился к двери. — Можешь даже пару часов поспать.

— Поспишь тут с вашими приколами, — буркнул Митехин, прикуривая новую сигарету от выкуренной до фильтра, и бросил в вдогонку: — Вы там резвитесь поаккуратней, гангстеры.

Но его пожелания уже никто не услышал, за оперативниками закрылась дверь.

В пять часов двадцать минут по адресу Красных Маевщиков, дом семнадцать, квартира двести двадцать шесть раздался звонок. Проснувшийся от резкой трели канарейки Иван Кульков с трудом разлепил глаза, скользнул взглядом по циферблату настенных часов и громко выматерился.

— Ну, и ночка! Портфель, бомж, Федя Килька, барыга… Теперь еще кто‑то приперся.

Он снова закрыл глаза, сел на кровати и попытался вслепую нашарить ногами тапочки. Новая трель противной канарейки вывела его из дремоты и порядком разозлила.

— Да иду я, иду! — заорал он и босиком направился к входной двери. — Кого это принесло ни свет ни заря?

Иван, увидел в глазке, выставленный вперед злополучный портфель, который предлагал ему парой часов раньше бомж. Портфель закрывал весь остальной обзор площадки.

— Ах, это ты ж, сука! Ну, я тебя сейчас порву. — Кулькова от ярости передернуло. — Держись, морда козлиная.

Кульков открыл замок, распахнул дверь и в припадке бешенства вылетел на лестничную площадку. Увидев вместо грязного бомжа двух молодых крепких ребят, он опешил.

— Ух, ты! Вот как оно получается, — успел произнести он и тут же получил удар коленом в солнечное сплетение.

— Попандо–о-о–о-с, — получая удар кулаком в висок, успел произнести он и, потеряв сознание, растянулся на цементном полу.

— Отключился, — потирая кулак, резюмировал Карпов.

— Ты его не замочил? — Серегин присел рядом с Кульковым и в поисках пульса приложил пальцы к шее.

— Обижаешь, начальник. У нас все точно. — Никита пнул бесчувственное тело ногой. — Вывозим?

— Можно бы обработать его и в квартире, — Серегин задумчиво посмотрел на напарника, — но давай, наверное, лучше поедем в лес.

— Эффективней? Доходчивей?

— Именно. Так и поступим. — Виктор защелкнул на запястьях Кулькова наручники. — Захвати что‑нибудь из верхней одежды. А то он своими трусами в горошек всех зайцев до смерти перепугает.

— Подойдет? — Карпов метнулся к вешалке в прихожей и вынес джинсовую куртку, первое, что попалось под руку.