Излом зла - Василий Головачев

– Да я!.. тебя!.. с-су..! бл..!

Василий хлопнул вожака по ушам ладонями, тот ойкнул, замолчал, глаза его стали белыми, бессмысленными, казалось, он вот-вот хлопнется в обморок. Но обошлось.

– Ну? – ласково пошлепал его по щеке Вася. – Созрел?

– Петух… уходим… – прохрипел вожак. – Зови боев…

Один из кожаных парней с готовностью сорвался с места и, крича что-то на немыслимом жаргоне, бросился собирать «боев». Через несколько минут банда байкеров убралась с площадки, ведомая своим вожаком, имевшим вид побитой собаки. Вася смотрел ей вслед, не обращая внимания на благодарные взгляды и слова молодых мам, и снова к нему пришло ощущение сгущавшихся над головой туч, подкрепленное чьим-то пристальным, цепким, профессиональным взглядом. Кто-то наблюдал за ним издалека и намерения имел отнюдь не миролюбивые. Вася даже подумал было, что байкеры подосланы к нему специально, чтобы определить его реакцию, вычислить возможности, но проверка была слишком примитивной, да и для организации подобного экспромта требовалось время, поэтому не стоило подозревать в каждом событии руку спецслужб. И тем не менее Васе стало не по себе. Вполне могло быть, что его вели. Он был достаточно опытен, чтобы доверять своим ощущениям. Одного он только не мог понять: кто и как мог найти его в миллионном городе?

Не обнаружив наблюдателей обычными методами, что говорило об их профессиональной подготовке или об использовании электронных средств слежения, Вася неторопливо побрел к выходу из парка, решая, что делать. Когда он подошел к машине и ничего подозрительного не заметил, план действий был уже готов.

Перво-наперво Василий поехал в областную больницу, где работал Парамонов, по пути пытаясь определить «хвост». Это ему удалось: за его «шестеркой» шли две машины – стального цвета «Вольво» девятьсот шестидесятой модели и темно-зеленый джип «Ниссан-Патрол», обе – с московскими номерами. На обычную слежку подобная схема преследования не походила, ситуация пахла захватом. Оторваться от этих мощных машин Василий на своем «жигуленке» не мог и примирился с этим.

Территорию больницы он не знал, поэтому просто заехал внутрь и поставил машину у главного корпуса. Ни «Вольво», ни джип заезжать за ограду не стали, из чего Вася сделал вывод, что брать его здесь не будут. Подумал: «Ну-ну, парни, поиграем в кошки-мышки». Нашел психотерапевтическое отделение, спросил у проходящей медсестры, где находится кабинет врачей, и предстал пред светлые очи Ивана Терентьевича Парамонова, который сидел в белом халате за пультом какого-то медицинского аппарата, похожего на детектор лжи, и разговаривал с двумя женщинами в халатах. Увидев Балуева, он извинился, встал и вышел с ним в коридор, спокойный и уравновешенный.

– Что-нибудь случилось, Василий Никифорович?

– За нами пришли.

– Рассказывайте.

Вася вкратце поделился с Иваном Терентьевичем своими наблюдениями.

– Странно, – сказал тот задумчиво. – Чтобы вот так запросто выйти на сотрудника ФСБ вашего уровня, надо всего-навсего знать, где он находится. С другой стороны, нас могли просчитать и другие наши неприятели и пустить по следу команду.

– Кардиналы Союза? Рыков?

– Рыков, Юрьев, Носовой, Мурашов… кто-то из них. Кстати, у каждого кардинала имеется свой манипул – команда профессионалов слежки, задержания и исполнения решений.

– Вы думаете, они?

– Не похоже, я не чувствую потока внимания, то есть пси-излучения иерархов, которым отмечены их люди.

– Печать зла?

– Можно сказать и так, – улыбнулся Парамонов. – Где ваша машина?

– У входа в корпус.

– Я свою, к сожалению, дал на полдня приятелю, придется использовать вашу. Садитесь и объезжайте корпус справа, я выйду служебным ходом во двор и покажу проезд через территорию больницы. Поедем к Уле, а по пути подумаем, что можно предпринять.

– Надо еще предупредить Кристину.

– Я предупрежу, не беспокойтесь.

Парамонов вернулся в кабинет. Вася направился по коридору к выходу и сразу увидел молодого парня в спортивном костюме и куртке, входившего в здание. Тот заметил его позже, поэтому отступить не успел.

– Привет, Гриша, – широко улыбаясь, подошел к нему Василий, протягивая руку для рукопожатия. – Сколько лет, сколько зим. Какими судьбами?

Конечно, Вася не был знаком со «спортсменом», но эффект «узнавания» всегда срабатывал безошибочно, сработал и на сей раз.

– Привет, – буркнул «спортсмен», включаясь в игру… и тут же выключаясь от мгновенного незаметного удара в лоб. Вася заботливо поддержал его, повел по коридору мимо кабинетов, приговаривая для спешащих по делам медсестер и врачей:

– Сейчас пройдет, терпи, Гриша, доктор посмотрит и вылечит, терпи…

Коридор вильнул, выводя их в холл со стульями и пальмами в кадках, где сидели двое мужчин в возрасте. Вася усадил «спортсмена» на стул, сдавил ему сухожилие на плече, спросил в ухо:

– Что за контора меня «пасет»?

Парень промычал что-то, силясь вдохнуть воздух, глаза его оставались мутными, вряд ли он соображал, что с ним случилось. Вася сунул руку ему за пазуху, нащупал кобуру и рукоять пистолета, потом обшарил карманы куртки и брюк – больные за пальмой не обращали на него внимания, – ничего не нашел и встал.

– Посиди, Гриша, я схожу за врачом.

Через минуту он сел в машину, отметив появление еще двух «спортсменов» у входа в корпус. Они ждали своего разведчика. Вася включил двигатель, медленно развернулся, но поехал не на улицу, а свернул направо, поймав движение «спортсменов»: один нырнул в здание, второй ринулся к воротам, на улицу, где стояли машины преследователей.

Иван Терентьевич вышел из двери служебного выхода, как только машина Балуева обогнула здание, сел в кабину.

– Прямо, потом у развилки налево, по серпантину вниз и мимо морга к парку… Почему задержались?

– Наткнулся на разведчика, зашел в больницу поглядеть, где я. Но ошибся. Я, между прочим, тоже. Сказать, кто и откуда, он не смог.

– Жаль. Так, здесь правее, у сарая налево. Ворота, наверное, с этой стороны заперты, я открою.

– Сидите.

Вася подъехал к деревянной решетке ворот с висячим замком, надавил капотом, ворота с хрустом распахнулись, сломав петлю с замком. Спустя короткое время машина была уже в балке за больницей, выехала на дорогу, обогнала троллейбус номер пять, переехала мост через реку, выскочила на площадь Есенина с драмтеатром и свернула на улицу Урицкого, на которой был расположен мединститут.

– Остановитесь у ресторана.

– Но ведь Уля, наверное, в институте…

– Я ее позвал.

– Каким образом? – Вася в недоумении глянул на по-деловому сосредоточенное и спокойное лицо Посвященного, встретил его дружелюбный взгляд с ироничной искоркой в глубине и все понял. Он остановил «шестерку» у ресторана «Рязань», и в нее тотчас же села Ульяна, появившаяся словно ниоткуда, буквально из воздуха.