Крючок для Пираньи - Александр Бушков

— Капитан, мы ж с тобой не дети. У тебя свой приказ, уменя свой. Но позволю себе заметить — твоя идея с вербовкой пойманного напедофилии интеллигента тоже к гениальным замыслам не очень-то относится…

Старлей чуть смущенно кашлянул.

— Импровизировали на ходу, — признался капитан. — Нужноже было что-то делать… Окажись вы н е н а ш и м и, ход был бы не так уж плох,а? Садись, Савич, чего торчишь…

— Машина… — напомнил Кацуба.

— Да послал я ребят, сейчас пригонят… — Не переставаякачать ногой, он угрюмо осведомился: — Извинений ждете?

— Да ладно, — махнул рукой Кацуба. — Какие счеты межсвоими?

— Душевно обрадовал ты меня, майор, своим великодушием.Как выражался последний русский император, живительно тронут… Итак? Будемвыяснять, сможем ли мы оказаться друг другу полезны? Вы, вообще-то,сотрудничать намерены?

— Нет проблем, — пожал плечами Кацуба. — Коли ужполетела к чертям всякая конспирация…

— Меня в первую очередь интересует смерть нашегоаквалангиста. Нутром чую, в акте вы понаписали хорошую липу — микрочастицыникак не соответствуют морскому дну…

— Естественно, — сказал Мазур. — Мы его нашли в трюме«Веры».

— Именно «Веры»? А не «Комсомольца»? Котельников меняуверял, что к «Вере» не погружались…

— Котельников многих уверял отнюдь не в том, чтопроисходило на самом деле, — сказал Кацуба столь же хмуро. — Как мне нипечально за честь мундира, но должен признаться, что Гоша оказался классическиплохим парнем…

— Тогда нужно допросить как следует.

— Не получится. Утонул по неосторожности.

— Ну вы, блин, даете, аквариумные…

— Не береди душу, — серьезно сказал Кацуба. — Я бы спревеликим удовольствием сам его допросил, но ситуация так обернулась…

— Ситуация… — с неудовольствием повторил капитан,повернулся к Мазуру. — А о чем еще вы не упомянули в акте?

— О втором варианте, — сказал Мазур. — О том, чтообоих, и водолаза, и вашего аквалангиста, могли убить. Но доказать это,поверьте специалисту, невозможно. Лично я теперь не сомневаюсь, что обоих убили— после того, как столкнулся под водой с ловкими ребятами, которые, на мойвзгляд, способны были и не на такие подвиги. Но доказательств — никаких.

— А что на самом деле произошло на острове?

— Ничего особенного, — сказал Кацуба. — Володю я послалсплавать туда на разведку, вышло легонькое недоразумение, он человек мирный ипервым не стреляет, но коли уж начинают в него лупить, вынужден отвечать. Вот иобразовалось два жмурика. А кораблик повредило мимоходом. Где трупы, кстати?Которых с помпой объявили жертвами нашей неосторожности?

— Отправили в Москву, — сказал капитан. — Спецрейсом.

— А помешать вы…

— Слушай, майор… — досадливо сказал капитан. — Насчетэтих сраных инженеров, обосновавшихся на безымянке, у меня есть особое указаниеиз центра — ввиду серьезности работ не только не приставать с глупымивопросами, но и близко не подходить.

— Откуда указаньице-то?

Капитан достал из кармана блокнот в треснувшем пластиковомпереплете, нацарапал несколько слов, показал Кацубе, потом Мазуру.

— Ну, это — да, — сказал Кацуба раздумчиво. — Это,конечно, верхи… Поневоле вытянешься в струнку. Только мы ведь все тут прекраснознаем, как выдаются в центре подобные индульгенции, а? Федя приходит к Васе ипросит подмахнуть бумаженцию для хороших ребят… Если сам не в доле, а бывает итак…

— Бывает, — согласился капитан. — Но приказ естьприказ. И, признаться, поначалу полагал, что это — нечто особо секретное,какие-то спецработы, до которых унтеров вроде нас отроду не допускали. Так сСавичем и порешили, обкашляв. Но теперь все меняется. Однако приказ…

— Значит, свой корабль на остров не пошлешь? Там многоинтересного можно найти…

— Уж не посетуй, не пошлю, — признался капитан. — Дажетеперь. Сам все понимаешь.

— Да я и не настаиваю… — сказал Кацуба. — Понимаю твоеположение.

— Положение… — и капитан в нескольких смачных фразахохарактеризовал это положение. — Я задницей чувствую, что здесь происходитнечто суперпоганое. И беда даже не в том, что у меня нет возможности хотьчто-то вскрыть — я вообще не уверен, что это имеет к нам прямое отношение…

— Иностранцы зачастили… — протянул Кацуба.

— Брось. Не вижу никакого шпионажа. Негде здесьшпионить по-настоящему, майор. А что до контрабанды — опять-таки не вижу еепредмета. Рыбой мы не занимаемся, а ничего другого отсюда нелегально и невывозили. В Завенягинске бывают любопытные дела, но нас это не задевает…

Савич встрепенулся, услышав стук в дверь. Подошел,приоткрыл, предварительно тихо осведомившись: «Кто?» Ввалился рослый сержант —один из тех, что брали Мазура, — развел руками:

— Не было там никакого «газика», тарищ капитан. На«Звезде» говорят, что не заметили, когда он пропал и куда, я спрашивал увахтенного…

Не успел сержант выйти, как Кацуба нешуточно хлопнул себякулаком по лбу:

— Честно признаюсь — болван… Что мне стоило крикнутьребятам со «Звезды», чтобы присмотрели…

— А что за человечек там был?

— Интересный человечек, — сквозь зубы сказал Кацуба. —Готовый поделиться кое-какой информацией. Ладно, капитан, ты себя не виновать —с одной стороны, из-за вас мы его упустили, с другой — подозреваю, он имел делоисключительно с посредниками. А значит, не столь был и полезен.

— Не пойму, зачем машину угнали? — подал голос Савич.

— Я тоже, — кивнул Кацуба. — Если бы его утащили илипристукнули на месте, все было бы понятно. Но зачем им старый «газик», ума неприложу. Однако по своей всегдашней привычке ждать в непонятном пакости рискнупредположить — неспроста…

— Ну, это уж ты загибаешь, майор, — покачал головойВеличко. — Чересчур заумно. Бросят где-нибудь.

— Вот то-то, — кивнул Кацуба. — И бросят его с нашимипальчиками, которых там, внутри, несчитано. Знать бы только, где бросят? Хотятповесить на нас жмурика-Владимирыча? Нет, шатко и зыбко… Мэра из него хлопнут?Нет, мэр пока им нужен, не пришло еще время из игры его убирать…

— Хотите дурацкую идею? — сказал Мазур. — Я бы на ихместе этот «газон» оставил где-нибудь на площади, оставив там предварительнобаллон с отравой. Повернул краник и пустился бежать со всех ног. И мы снова вдерьме.

— Нет, — подумав, заключил Величко. — Чересчурпримитивно. Мэр, конечно, опять будет плести невесть что, но я-то всегда могуобеспечить вам алиби. Серьезный человек должен это понимать, многие видели, какмои парни вас вязали… А для мэра достаточно и той свинюшки, которую он вам ужеподложил.