Крючок для Пираньи - Александр Бушков

У очередного разгромленного магазинчика, мимо которого онипроехали, властью был уже наведен относительный порядок: стояли два «лунохода»,к одному волокут орущего мужичонку, но других пленных не видно — успели, видимо,юркнуть в темноту. Подсвечивая фонариками, по битому стеклу бродят милиционеры,ало-синие вспышки посреди окружающего мрака смотрятся вовсе уж жутко…

Савич высадил их у гостиницы, еще раз, чисто для проформы,предложил вернуться на корабль, но, вновь получив отрицательный ответ,попрощался и уехал. Они вошли в непроглядную темень вестибюля. Фонарик, иточно, светил совсем слабо. Остановившись, Кацуба поменял местами батарейки —лучик стал чуточку поярче.

Вдали мерцала свеча — за стойкой дежурный. Они пошли туда,словно гоголевские бурсаки, заблудившиеся в чистом поле. Из ресторана, как нистранно, доносились отголоски хмельного веселья — там при свечах невозмутимопрожигали жизнь местные представители бомонда.

— Кто тут? — настороженно окликнула их незнакомая,совсем молодая девчонка. — Вам что?

— Ключи от нумеров, прелестная, — раскланялся Кацуба. —Двести шестой и двести девятый.

— А, явились… — протянула она с непонятной злостью. — Ине страшно вам теперь по городу болтаться?

— А что? — невозмутимо сказал Кацуба. — Мы людинепугливые, темнота, как известно, — друг молодежи…

Она швырнула ключи на стойку так, словно кидала грошикнадоевшему нищему, нывшему под окном с утра до обеда:

— Я бы на вашем месте отсюда слиняла побыстрее. И такуже ходят какие-то, интересуются…

— Да в чем дело, красавица?

— А вы не знаете? — огрызнулась она. — Давайте, идите,мне работать надо… И так с иностранцами мороки выше головы, убийцы им вездемерещатся, теперь и вас черт принес…

Переглянувшись в полумраке, они забрали ключи и двинулись клестнице.

— Неспроста… — протянул Кацуба.

— Радио слушайте! — язвительно кинула им вслед девица.

Меж первым и вторым этажами на площадке стояли несколькочеловек — молча, только багрово мерцали огоньки сигарет. Мазура с Кацубойосветили фонариком, ослепив на миг, столь же молча расступились. Всей кожейМазур ощущал угрозу, но обошлось, никто на них не бросился.

— Ну что? — спросил Кацуба. — Будем кучей держаться?

— Пожалуй что, — согласился Мазур. — Не нравятся мнеэти рожи на лестнице… В твой или в мой?

— В твой. В моем радио накрылось. А девочка что-тотакое с явным намеком шелестела…

Он не закрыл дверь Мазурова номера, оставил приоткрытой.Повозился с окном, не без труда распахнув проклеенные бумагой створки, сновазакрыл, удовлетворенно сказал:

— Порядок, в случае чего уйдем. Я с такого балкончикасигану запросто, ты, думаю, тоже… А батарейку надо экономить…

Погасил фонарик. Глаза постепенно привыкали к темноте, заокном обозначились звезды на небе. В гостинице стояла глухая, мертвая тишина.

— Может, и в самом деле перебазируемся на корабль? —спросил Мазур нейтральным тоном.

— Оно бы неплохо, — признался Кацуба. — Пашу нужноподождать. Потом, может, и перебазируемся. Где у тебя радио? Ага…

По радио крутили и без того приевшиеся шлягеры. Кацубаприглушил звук, подошел к двери, прислушался.

— Черт их поймет, торчат там или ушли…

— А ведь ждут кого-то, — сказал Мазур.

— Жди они нас, непременно залупнулись бы, а потому…

— Тихо!

Мазур, счастливо избежав столкновения с углами мебели,добрался до подоконника и повернул треснутую пластмассовую ручку.

— …овторяем выступление мэра города, — раздалсяженский, профессионально равнодушный, безликий голос. — Для тех, кто слушаетнас впервые, повторяем выступление мэра города господина Колчанова. Напоминаем:оснований для паники нет, ситуация полностью контролируется властями, пока нетникаких данных о распространении отравляющих веществ поблизости от города…

Кацуба дышал над ухом. Мазур невольно затаил дыхание. Что-тозашипело, щелкнуло нечто, напоминающее электрический разряд, послышалсязахлебывающийся говорок мэра:

— Сограждане! К величайшему сожалению, провокационнаядеятельность проникших в наш город особистов с так называемого научного корабля«Морская звезда» не только не утихла, но и обернулась вовсе уж уродливымиформами. Сегодня около шестнадцати часов тридцати минут ими была выведена изстроя линия электропередачи ТЭЦ-два, в результате чего город на неизвестноевремя лишен электричества. Собранные улики недвусмысленно указывают назаявившихся в Тиксон военных гэбульников, оставивших недвусмысленные следы наместе диверсии. Я распорядился произвести самое тщательное расследование, ноуже сейчас, независимо от его результатов, могу смело заявить: эта варварскаяакция предпринята для того, чтобы запугать население Тиксона, борющееся противотравителей в погонах, за ликвидацию всяких следов присутствия военщины наземле, тяжелым трудом освоенной нашими прадедами. Сограждане! Призываю вас кпорядку и спокойствию. Восстановительные работы уже идут, мы постараемся вкратчайшие сроки выправить положение. Надеюсь, вы покажете высокий примергражданственности, присущий людям свободной, демократической России,отказавшись от каких бы то ни было проявлений анархии. В мэрии создан чрезвычайныйштаб по ликвидации последствий диверсионной деятельности. Просьба сообщать овсех передвижениях диверсантов по телефону два-двадцать три-шестнадцать.Повторяю: два-двадцать три-шестнадцать. В самое ближайшее время из Москвыприбудет представительная комиссия, способная положить конец разгулу военщины.Сограждане! Я верю…

— Заткни его, — сквозь зубы сказал майор. — Вот оночто…

— Ну, анархии я пока что не видел, — фыркнул Мазур. —Трясти винные подвалы — это у нас и не анархия вовсе, а национальная традиция…А поскольку…

Он замолчал — с площадки донесся приглушенный женский крик,шум борьбы. Мазур узнал голос — и, не колеблясь, кинулся к выходу. Кацубапонесся следом, не вступая в дискуссии.

Майор с ходу осветил лучом обширную площадку, заорал что естьмочи:

— Стоять, уголовный розыск! Стрелять буду!

Возня, так и не прекратившаяся при их появлении, мгновеннообернулась отступлением со всей возможной скоростью — по ступеням отчаяннозагрохотали подошвы, майор, оттолкнув Мазура в сторону, резко присел, погасилфонарик. Вовремя — внизу мелькнула беззвучная вспышка, что-то противно вжикнулонад их головами, звучно влепилось в стену. Кацуба ответил двумя выстреламинавскидку, но стрелял он, не видя противника, ради запугивания. И оказался прав— новых выстрелов снизу не последовало, шаги прогрохотали по необозримомувестибюлю, входной дверью грохнули так, что посыпались стекла.