Палач в белом - Михаил Серегин

Лопотухин посмотрел на него злыми глазами, но счел дальнейшие объяснения бесперспективными и подчинился грубой силе. Лоськов безжалостно замотал ему рот найденным в квартире скотчем и надел наручники, чтобы майор не смог освободиться от повязки. Затем вместе с Чеховым он покинул квартиру Ладыгина. Они унесли трофеи – удостоверение майора, его пистолет и связку ключей.

Ксения Георгиевна, окончательно сбитая с толку, встретила их упреками и напоминаниями об уже успевшем остыть обеде. Чехов рассеянно извинился и, безропотно усевшись за стол, принялся машинально хлебать суп. Лоськов последовал его примеру, осторожно поглядывая на мрачное лицо своего временного шефа.

– А я ведь, Юрий Николаевич, ваш разговор на пленку записал, – вдруг признался он. – Как вы считаете, правильно сделал?

– Да ты просто молодец! – немного оживляясь, сказал Чехов. – Догадался! Ничего серьезного он, конечно, не сказал, но и это лучше, чем ничего... Я вот другого боюсь!

Лоськов вопросительно посмотрел на него.

– Майор должен был наркоту Ладыгину подбросить, это ясно, – пояснил Чехов. – А изымать они ее должны не раньше, чем поймают Володьку. Это бы ладно... Но ведь теперь они могут этого Лопотухина хватиться раньше и нагрянуть в любую минуту! Тогда у нас все летит к черту!

Лейтенант не моргнул и глазом.

– Возьмем и этих, Юрий Николаевич! – уверенно заявил он.

Чехов с изумлением уставился на него и расхохотался.

– Ну, ты, Леша, даешь! Возьмем, говорит, и этих! Ха-ха-ха!.. Надо же! А что? И в самом деле, возьмем!

Значительно повеселев, он быстро доел суп и полез в карман за папиросами.

– Володя, значит, от них скрылся... – задумчиво сказал он. – Лишь бы он теперь домой не сунулся!.. У вас подымить-то можно, Ксения Георгиевна?

Притихшая старуха махнула рукой.

– Да уж курите! – со вздохом сказала она. – Чего с вами сделаешь?

– Демаскируете нас, Юрий Николаевич, – деликатно заметил Лоськов. – Если кто зайдет, дым сразу учует!

Чехов вытаращил на него глаза.

– Ну, ты совсем молодец! – сказал он виновато. – Я и не подумал. Времени, конечно, еще вагон, но осторожность не помешает. Я тогда в туалете, в отдушину... А ты, знаешь, поглядывай все-таки за лестничной площадкой!

Их опасения пока не оправдывались. Время шло, но подозрительных гостей больше не появлялось. Возвратились с работы соседние жильцы, бегали по лестнице какие-то ребятишки, но ни квартирой Ладыгина, ни квартирой Ксении Георгиевны никто не интересовался.

Ближе к вечеру Чехов устроил маленькое совещание, позвав на него хозяйку и Лоськова.

– Скоро заявится доктор! – строго объявил он. – Нам его нужно взять в момент, когда он будет готов исполнить свой преступный замысел. Вам, Ксения Георгиевна, придется призвать все самообладание, чтобы себя не выдать. Вы, главное, помните, что мы вас в обиду не дадим. Поэтому держитесь стойко! А как только он нацелится вам делать укол – давайте нам сигнал!

– Это какой же сигнал? – опасливо спросила старуха.

– Да опять же включайте радио! – сказал Чехов.

– Вопрос можно? – спросил Лосков. – Вы, Юрий Николаевич, имеете в виду, что манипуляции будут на кухне проводиться. А доктора, они ведь предпочитают в комнатах работать, я вам точно говорю. Неувязочка может выйти!

– А Ксения Георгиевна будет настаивать именно на кухне! – отрезал Чехов. – Поняли, Ксения Георгиевна? В комнате у вас ремонт, бедлам, что угодно! На всякий случай мы изнутри дверь подопрем. Не думаю, что они будут привередничать – какая им разница, где свое душегубское дело делать!

– Я его, гада, в комнату ни за что не пропущу! – пообещала Ксения Георгиевна.

Юрий Николаевич строго посмотрел на нее.

– Вы только, знаете, не очень! – предупредил он. – Не спугните! Поменьше агрессивности, ладно?

– Ой, Юрий Николаевич! – жалобно призналась старуха. – Я так боюсь! Не справлюсь я, вот увидите. Они меня сразу раскусят!

– Ничего не раскусят! – уверенно сказал Чехов. – Ведите себя как обычно. Побольше говорите. То, что вы немного обеспокоены, вполне естественно. Главное, не объявляйте им в лоб, что они убийцы, и все будет нормально.

– Господи, а ведь и вправду убийцы! – ахнула Ксения Георгиевна, которая наконец полностью осознала, какой опасности подвергается.

Чехов дружески потрепал ее по худенькому, птичьему плечику и улыбнулся.

– Лоськов, оружие приготовил? – строго спросил он, подмигивая хозяйке.

– Все готово, Юрий Николаевич, – негромко сказал лейтенант. – Да вы, мамаша, не бойтесь, мы стрелять не будем. Пугнем их только.

В окно кухни уже просачивались синие сумерки. Ксения Георгиевна зажгла свет и уселась возле плиты, сложив на коленях высохшие морщинистые руки. Лицо у нее было такое, будто у нее разом разболелись все зубы.

– Аркадий, видно, не сумел выбраться! – с сожалением произнес Чехов. – А жаль – веселее было бы...

Вдруг он замер и настороженно уставился на дверь. С лестничной клетки доносился негромкий ровный шум поднимающегося лифта.

– Внимание, Леша! – прошептал Чехов.

Лифт добрался до верхнего этажа и остановился. Послышалось лязганье открывающихся дверей. Потом раздался шелест шагов, оборвавшихся у двери. И почти сразу же прозвенел звонок.

– Диктофон! – скомандовал Чехов и на цыпочках подобрался к двери.

В «глазок» он сумел рассмотреть незнакомую мужскую фигуру с чемоданчиком. Быстро вернувшись в кухню, Чехов сказал:

– Кажется, явился! – Ксения Георгиевна при этих словах побледнела. – Ну-ну, крепитесь! Мы рядом!

Он знаком направил Ксению Георгиевну в прихожую, а сам вместе с Лоськовым скрылся в комнате и затворил дверь.

Ксения Георгиевна, перекрестившись, засеменила в прихожую и опасливо крикнула в дверь:

– Кто там?

– К вам из фирмы, Ксения Георгиевна! – ответил мужской голос.

Этот голос был старухе уже знаком – он принадлежал молодому человеку, который бывал у нее несколько раз и помогал оформлять документы. Кузьма – Ксения Георгиевна припомнила, что его зовут Кузьмой – по-хозяйски ввалился в квартиру, поторапливая идущего за ним следом молодого человека:

– Давай, доктор, проходи! Не стесняйся! Ксения Георгиевна – человек душевный, она тебя не съест, не бойся!

Доктор был высок, черноволос и лупоглаз. Его румяная круглая физиономия, на которой было написано удивительное для такого молодого человека самомнение, сразу не понравилась Ксении Георгиевне.

– Это доктор что надо, Ксения Георгиевна! – развязно сказал Кузьма. – Он ваши болячки враз, как рентгеном! Ну, проводите нас! Куда пойдем, в комнату, наверное?