Ордер на возмездие - Максим Гарин

– Пусть разбирается, документов в телогрейке нет, это я точно знаю. Да и машину отсюда он ночью хрен увидит.

Сделав шагов десять, охранник наконец-то понял, что на заборе не человек. Привстав на цыпочки, он дотянулся до рукава и потащил телогрейку на себя. Затрещала раздираемая колючками материя, зазвенела проволока. Охранник стоял, держа телогрейку в руках, и разглядывал ее.

Телогрейка была почти новая, охранник ощупал карманы – ничего. Он ухватился за край забора, подтянулся, выглянул. Разобрать что-нибудь в темноте было сложно, машину, естественно, он. не увидел, та стояла за деревьями.

Продев палец в петельку вешалки, охранник забросил телогрейку за спину и торопливо двинулся к машине с мигалкой, стоявшей под фонарем.

– Капитан, я тут телогрейку с проволоки снял.

Виталий осмотрел телогрейку.

– Карманы проверил?

– Проверил, ничего в них нету.

– Телогрейка сухая, – пробормотал Виталий, ощупывая материю, траву же покрывала ночная роса. – Недолго провисела, – подытожил Коро-таев.

– Минут десять назад я проходил у забора, не было ее.

– Чья собака лаяла? – задал вопрос Коротаев.

– Бегают тут, бездомные, котов гоняют.

– Может, пьяный какой забрел, – пробурчал Коротаев.

– Так что, он по забору брел? – неуверенно спросил охранник.

– Ну… знаешь, как бывает, – придумал для себя успокоительную мысль Коротаев, – шел пьяный мужик, жарко стало, вот и швырнул телогрейку. Она не упала, а на колючке повисла.

Однако после этого Коротаев стал всех торопить. Он зашел сначала на первый склад, где принялся поторапливать вооруженных мужчин, грузивших ящики с «Иглами» в крытые брезентом КамАЗы.

Затем Коротаев приказал:

– Осмотреть всю территорию, каждый угол, каждую яму!

Охранники переглянулись:

– Зачем?

– Я сказал все осмотреть!

У Коротаева было недоброе предчувствие. Мужчины пошли выполнять приказ, недоуменно пожимая плечами. Светили фонариками, заглядывали за деревья, за кучи кирпича, за ржавые бочки из-под солярки. Территорию складов и днем-то обыскать – непростое дело, а ночью и подавно.

Погрузка подходила к концу. Тенты на КамАЗах уже привязали. Коротаев собрал всех у ворот второго склада.

– Ехать будете за мной. Не останавливаться. Если нас остановят, никому из машин не выходить, все переговоры буду вести я и он.

Коротаев указал на грузного мужчину.

– У меня в машине форма, переоденься.

Через пять минут толстяк уже был облачен в форму полковника милиции. На плечах поблескивали погоны. Фуражка оказалась фальшивому полковнику маленькой, она не держалась на голове, то и дело падала.

– Не мог фуражку привезти побольше?

– Какая нашлась, – сказал Коротаев. – В руках будешь держать. И галстук поправь.

– Куда хоть едем? – спросил один из водителей, поигрывая рацией.

– За мной.

– Далеко?

– Когда приедем, узнаете. Тебе платят не за то, чтобы ты спрашивал, а за то, чтобы рулил. Ясно?

– Ясно, чего ж не понять.

Комбат и Порубов в это время уже проникли на склад. Вдоль стен стояли бочки, мешки с цементом, старая и новая резина для грузовиков, доски, паркет, какие-то станки – в общем, всякая всячина. Прячась, Комбат осмотрел машины. На всех КамАЗах – военные номера.

Комбат присел на корточки, осмотрел один из номеров и сплюнул:

– Самодельные номера, слышишь, Мишаня?

– Слышу.

– По машинам! – крикнул Коротаев.

– Комбат, что делать? – спросил Порубов. У них было два варианта: либо забраться в кузов КАМАЗа, либо спрятаться на складе, а когда машины уедут, преспокойно выбраться оттуда.

Водители и охрана появились быстро. Комбат и Мишаня стояли под задним бортом дальнего КамАЗа.

– Ну, что делать, Комбат?

– За мной, – произнес Рублев. Он отвел брезентовый полог, Мишаня проскользнул в кузов, следом забрался Комбат.

Заревели моторы. Четыре КамАЗА – два с одного склада, два с другого – выехали во двор. Загремели, закрываясь, железные ворота, распахнулись ворота в бетонном заборе. Их открывал полковник. Вначале выехали «жигули» с мигалкой, за ними четыре грузовика.

Комбат и Мишаня оказались в кузове третьей машины. Через десять минут колонна оказалась на трассе и поехала быстрее.

Комбат с Мишаней ощупывали ящики.

– Посвети-ка, Борис Иванович, сюда.

Комбат щелкнул зажигалкой. Огонек выхватил из тьмы край ящика цвета хаки.

– Могу с одного раза, Мишаня, угадать, что в них.

– Ну? – зажигалка погасла.

– Гранатометы «Муха».

– Не может быть!

– Очень даже может. Ну-ка, ковырни монтировкой.

Мишаня на ощупь подсунул монтировку под крышку. Гвозди взвизгнули, крышка поднялась.

– Не очень-то шуми, полегче. Мишаня сунул руку в ящик, тут же нащупал цилиндр гранатомета.

– Точно, Борис Иванович, гранатометы. Серьезные ребята.

– Что в остальных машинах?

– Давай еще хорошенько посмотрим, что в нашем кузове, – и они принялись, ползая по ящику, вскрывать крышки. В одном из ящиков оказались автоматы, были и гранаты.

– Комбат, может, остановим колонну?

– Чего, чего, Мишаня?

– Из гранатомета шарахнем по задней машине, вспыхнет, как петарда. Во, шуму-то будет!

– Можно было бы, – пробурчал Рублев, – только хрен его знает, что в кузове. Если тротил, то и от нашей машины ничего не останется.

Мишаня прорезал дырку в брезенте и стал наблюдать за задней машиной.

– Трое в кабине, – сказал Комбат, – у одного рация. Переговариваются.

Колонна шла быстро. Впереди, сверкая мигалкой, неслись «жигули».

– Еще сирену включил бы, – хмыкнул Порубов, – было бы повеселее.

– Включит, когда надо будет, ты уж за них не переживай. Они ребята ушлые, наверное, не в первый раз возят. Видишь, как солидно обставились, не подкопаешься. Такую колонну никто останавливать не станет, если, конечно, нет наводки.

– Это точно, – Мишаня смотрел на указатель.

– Ну, что скажешь, куда едем?

– Хрен его знает! По-моему, в-сторону Калуги.

Колонна, проехав по окружной дороге Калугу, свернула налево.