Ордер на возмездие - Максим Гарин

Из четырех КамАЗов ящики с вооружением довольно быстро перекочевали в рефрижераторы Бандиты спешили, то ли чувствуя скорое вознаграждение, то ли от страха. Виталий Коротаев переходил от вагона к вагону, заглядывал вовнутрь, иногда светил фонариком, покрикивал:

– Осторожнее! Не ящики с пустой тарой носите! Ты чего бросаешь, мать твою…! Аккуратнее! Комбат и Порубов наблюдали за спешной работой.

– Телефон нужен, телефон, – прошептал Комбат, придвигаясь к Мишане.

– По-моему, телефон есть, у этого, как его там… у душмана, – «душманом» Мишаня Порубов назвал Ибрагима Аль Хасана.

Тот действительно не расставался с телефоном, но каждый шаг Ибрагима Аль Хасана сопровождали телохранители. Они ящики не грузили, а все время находились возле хозяина.

Телефон имелся и у Виталия Коротаева, правда, тот пока его из кармана не доставал. В правой руке он держал фонарь, в левой – сигарету.. Он нервно курил, словно предчувствуя что-то. Когда очередь дошла до того автомобиля, в котором ехали Порубов с Комбатом, один из мужчин позвал Коротаева.

Тот быстро подошел. У ног охранника стоял ящик со взломанной крышкой.

– Смотрите, по-моему, этот ящик был целый, я сам его загружал.

Коротаев посветил фонариком, поднял крышку. Это был ящик с гранатами.

– Что за черт? – Коротаев огляделся по сторонам.

Он насторожился, переложил фонарь в левую руку, бросив перед этим сигарету и яростно растоптав ее. Расстегнул кобуру под мышкой.

Ибрагим Аль Хасан, увидев замешательство Виталия Коротаева, вместе с охраной подошел к КамАЗу.

– Что? – спросил он.

– Непонятки.

– Какие еще непонятки? Конкретно выражайся.

– Вскрыт ящик.

Ибрагим Аль Хасан смотрел на ящик, на шляпки блестящих гвоздей. Затем присел на корточки, пощупал край ящика. Краска была содрана, в одном месте торчала щепка.

– Где это произошло?

Коротаев пожал плечами.

– Когда я приехал, машины были уже почти загружены.

– Кто за это отвечает? – спросил Ибрагим Аль Хасан. – Кто может сказать, когда это произошло?

– Скорее всего, когда машины были уже загружены.

Коротаев забрался в кузов и принялся светить там фонариком. Еще несколько ящиков оказались вскрытыми. Коротаев побледнел, прикусил нижнюю губу.

Как он ни пытался придумать разумное объяснение происшедшему, но не смог этого сделать.

– Комбат, слушай, – прошептал Порубов, – они засекли.

– Погоди, Мишаня, никто не знает, что мы здесь.

– Скоро догадаются.

И действительно, звериным чутьем Ибрагим Аль Хасан почувствовал, что на территории тайного склада находятся чужие. Он принялся вглядываться в темноту.

Комбат и Мишаня прижались к земле, буквально вросли в нее.

– Так, быстро перегружайте, не останавливайтесь ни на минуту. Позвони, пусть высылают тепловоз, надо все отсюда вывозить как можно скорее. Эй, вы, – Ибрагим Аль Хасан подозвал трех освободившихся мужчин. Те подошли, покорно опустили головы и замерли перед иорданцем. – Осмотрите всю территорию. И будьте внимательны.

– Что искать?

– Не что, а кого, – абсолютно четко, почти без акцента произнес Ибрагим Аль Хасан. – Людей.

– Ну, Мишаня, кажись, сейчас начнется, – прошептал Борис Рублев, поднял руку, указывая направление, и пополз от насыпи.

Порубов двинулся следом за Комбатом. Они подобрались к углу овощебазы.

Здесь уже можно было стать в полный рост.

– Мишаня, по-моему, они заканчивают, – произнес Комбат.

– Что?

– Грузить.

– Похоже на то.

Все, кто находился на овощебазе, услышали гудок маневрового тепловоза.

Стук колес приближался.

– Слушай, Мишаня, ты сейчас отсюда исчезнешь. – Порубов недоуменно посмотрел на Комбата. – Я останусь один. Сколько у тебя гранат?

– Шесть, – спокойно ответил Порубов.