Маханакхон - Александр В. Великанов

Шестов посмотрел на Огневского и угрюмо улыбнулся:

– А тут опа, красная кавалерия спешит на помощь!

Он замолчал.

– Только увезли ведь ее, Андрей! – Дикие глаза Шестова перестали сверкать, он закрыл их ладонью. – Бедная Ночка, где она, что еще эти козлы задумали?..

– Ну это кто-то из них должен знать, – ответил Андрей. – Выясним. У нас тут есть спецы по этой части. – Он кивнул в сторону полицейского фургона, где сидела Мэу.

Успокаивающий укол наконец начал действовать, измученный Шестов растянулся на диване и задремал. Огневский вышел во двор отеля. Уже совсем стемнело, рои тропических насекомых бились в белые фонари. В мутном свете виднелся потрепанный микроавтобус, оставленный у ворот.

Андрей достал телефон и позвонил Маше. Она долго не брала трубку, потом наконец ответила:

– Да, Андрей.

Голос у нее был тихий и усталый.

– Шестов у нас, – сказал Огневский. – Живой, здоровый, правда с нервным срывом, ну да ему не привыкать. Как в себя более-менее придет, дадим ему связаться со своими.

– Отлично! – обрадовалась она. – Андрей, ты молодец, ты очень помог России.

– Ага, чтоб вы без меня делали, – усмехнулся Огневский. – Передай Путину, что с него бутылка.

– А вторая похищенная? – спросила Маша.

– Не, ее куда-то увезли…

– Тогда у меня для тебя тоже кое-что есть. Мы теперь знаем куда.

– Да ну? – удивился Андрей.

– Ты не один работаешь над этим делом, – укорила его девушка, – мы тоже кое-чего сто́им. Удалось получить часть переписки Грищенко, нам известно, что он планирует сделать с дочерью премьера.

– Так, – оживился Огневский, – слушаю.

– План, если честно, странный… Завтра утром, в десять, на площади у башни Golden Light будет какое-то религиозное действо перед священной статуей. Террористы планируют накачать девушку препаратами, вызывающими панику и агрессию, и пустить в толпу молящихся. Она начнет орать, на людей бросаться. В общем, как я поняла, хотят устроить с ее участием религиозный скандал, типа Pussy Riot на местный манер. Не знаю, конечно, зачем им это все нужно…

– А вот я как раз знаю, – мрачно ответил Андрей, услышанное ему совсем не понравилось. – Тут ведь не Россия, для тайцев оскорбление веры – это очень серьезно. Пару месяцев назад на эту статую мужик с молотком бросился – так его толпа на месте растерзала. Если Рачавади кинется на священную процессию… Даже если останется жива, это будет страшный позор для нее и для всей семьи. Премьер Интханон согласился выполнить требования похитителей, его новый указ вступит в силу в 9 утра. А в 10 его дочь, как обещали, окажется на свободе, но как… Он очень сильный и опытный политик, получив дочь обратно, возможно, сумел бы исправить ситуацию, встретиться с протестующими, все объяснить. Но после такого он и его семья будут опозорены, им никто не поверит: ни левые, ни правые.

– Ясно, – сказала Маша. – Что ж, по крайней мере, ты знаешь место, где планируется акция.

– Да, но кто ее будет проводить? Главный боевик Грища уже у нас.

– У Грищенко есть второй агент. Именно он отвечал за всю агентурную часть операции, разработал план похищения. Не менее опасный персонаж, чем Игорь, а возможно, и более. Больше пока мне ничего не известно.

– Покой нам только снится, – вздохнул Андрей. – Ладно… Если у тебя все, я побежал ловить второго.

Уже положив трубку, Огневский вспомнил скверную историю из материалов дела: пару лет назад Рачавади уже умудрилась вляпаться в религиозный скандал. Кажется, шла с какими-то иностранцами после ночи в клубе. Пьяная компашка наткнулась на процессию буддийских монахов, что на рассвете собирают подаяние. Дураки-фаранги подняли священнослужителей на смех, стали совать им в корзины для подаяния початые бутылки с выпивкой. Это монахам-то, которым Будда запретил пить алкоголь! Увы, дочь премьера была в таком невменяемом состоянии, что к ним присоединилась… Хорошо, подоспела полиция и увела богохульников, иначе толпа, принесшая дары монахам, могла бы броситься на них. Но кто-то из собравшихся снял все на видео, оно ушло в сеть, и многие узнали на нем дочь премьера. Это был огромный скандал, едва не стоивший карьеры отцу Рачавади. В итоге она принесла публичное покаяние, шумиха в прессе затихла, но пятно на репутации Интханонов осталось.

И вот Грищ решил сыграть на этом старом скандале, добавить к нему новый, еще более серьезный. После такого семья Интханонов будет окончательно опозорена…

Огневский вернулся в отель, отыскал Мэу – та, естественно, не участвовала в штурме, ждала в фургоне, пока не сообщили, что все чисто.

Андрей быстро пересказал то, что услышал от Маши.

– Елэки-палэки, – проговорила Мэу по-русски. – Что за жуткая изобретательность… К утру нужно будет выставить оцепление вокруг статуи, еще лучше внедрить в толпу побольше сотрудников в штатском, поймать злодеев, как только они появятся.

– Да, было бы неплохо… – сказал Андрей. – Но их акция запланирована на 10 утра, уже после того как опубликуют несчастный указ о снижении цены. У нас есть единственный шанс предотвратить политическую катастрофу для Таиланда – остановить похитителей и вернуть Интханону дочь до 9 утра. То есть брать их надо сегодня ночью, на пути в Бангкок. Они уехали отсюда около часа назад, значит, добираться им еще минимум два с половиной часа.

– Да, – кивнула тайка. – Устроим кордоны на всех дорогах отсюда до центра Бангкока. Кое-кто из бандитов уже раскололся, описал машину, на которой увезли Рачавади. Увы, это белый микроавтобус «Форд», каких сотни тысяч ездят по предместьям.

– А номер?

Мэу покачала головой.

– Никто не смог назвать. Уверяют, что не помнят. Один вроде сказал, что регион на номере местный, провинция Чонбури, но и все. Что ж, будет останавливать все белые фургоны с номерами Чонбури, едущие с этого направления. Насоздаем в Бангкоке пробок, даже ночью…

– Ладно, – сказал Огневский, – если Рачавади увезли в город, то и нам тут нечего оставаться. Вы сможете вызвать вертолет? Нам в пробках сидеть некогда.

– Чай на [да. – тайск.], – ответила Мэу. – Сейчас свяжусь, из Паттайи быстро прилетит.

– Хорошо, вызывайте. – Андрей сжал кулаки, глядя за дверь, в темноту сада. – Должен быть способ переиграть этого засранца Грища…