Близнец Бешеного - Виктор Доценко

— Как в порядке? — не понял Будалов. — Это что значит, твои хвалёные гладиаторы не справились с порученным делом или я что-то не понимаю?

— Не захотели справляться! — возразил майор.

— Как это не захотели?

— А так, не захотели и все тут! Братскую солидарность проявили, мать их… — чуть не выругался Баринов.

— О какой братской солидарности ты говоришь? Кто-то из гладиаторов оказался братом Понайотова? — у капитана было такое ехидное лицо, словно он подумал, что старший Кум над ним подтрунивает, а потому даже спросил: — А-а, понял: это ты так шутишь?

— Какие в нашем деле могут быть шутки? — всерьёз возразил Баринов. — Кто-то из «весёлых ребят» узнал нашего подопечного по Афганистану… А разве ты не слышал, как эти гребаные афганцы помешаны на фронтовой дружбе?

Да, слышал… — досадливо бросил капитан. — И уже не раз с этим сталкивался по службе… Прикинь, едем как-то на вызов в этот вот самый ресторан, приезжаем, а здесь трое афганцев молотят местных криминальных авторитетов… А у тех, мало что у каждого, по ножичку в руках, да ещё их едва ли не втрое больше! Афганцы все в крови, а стоят, опираясь на спины друг друга, и не падают, словно они все ещё там в Афганистане и продолжают воевать со своими смертельными врагами… Дошло до того, что криминальный авторитет, увидев нас, принялся умолять: «Начальник, останови этих бешеных, а то мне придётся валить их, а Мотя-ручник ещё никогда „по мокрому“ не ходил и ходить совсем не хочет: я Вор, а не мокрушник!»

— И что?

— А ничего, выдали и тем, и другим по пятнадцать суток, и «Гуляй, Вася!»

— И что же мы будем делать с нашим подопечным? — вернулся Баринов к их сакраментальной теме.

— Знаешь, есть хорошая народная мудрость: «Не получается крыть матом, давай крыть патом!»

— Ты, Коля, уверен, что это народная мудрость? — засомневался Баринов.

— Не уверен… — мотнул головой капитан, — Может, это я сам придумал…

— И как перевести твою «народную» мудрость на нормальный человеческий язык?

— Не можем сломать его физически, сломаем морально, — пояснил Будалов, разлил водку и предложил: — Давай выпьем за твой тост, но немного его переиначим: выпьем за то, чтобы наши возможности совпадали с нашими желаниями!

— Не понял, в чём разница, но давай! — согласился майор.

Выпили. Закусили.

— И что ты предлагаешь? — спросил Баринов.

— Ну, во-первых, придумать возможность сообщить ему о самоубийстве невесты….

— Его невеста наложила на себя руки? — нахмурился Баринов. — Вот не везёт бедолаге, — искренне посочувствовал он. — И как это произошло?

— Повесилась…

— А ты-то как узнал об этом?

Судьба! — капитан картинно вздел глаза кверху, потом не выдержал и рассмеялся. — Шучу! Прикинь, в моё дежурство звонок: труп по такому-то адресу… Выезжаю: самоубийство! Казалось бы… все понятно, ан нет, перед тем как повеситься, девушка была изнасилована…

— И тебе поручили заняться этим расследованием?

— Вот именно!

— Удалось отыскать насильника?

— Какое там… — капитан махнул рукой. — Эта припадочная дурочка…

— Про мёртвых или хорошо или никак! — недовольно оборвал его Баринов.

— Ты прав, конечно… — моментально согласился Будалов. — Короче, самоубийца тщательно себя вымыла, оделась в подвенечное платье и в петлю… А отпечатков своих насильник не оставил… Попытался я и так и этак столкнуть дело с мёртвой точки — ни в какую! Пришлось дело отправить в архив. Но во время следствия я и выяснил, что у неё именно с нашим подопечным и был назначен день свадьбы…

— Ничего себе: судьба у парня! — с огорчением вздохнул майор. — Мало того, что сам загремел за решётку, так ещё и невесту изнасиловали, но и этого мало: она ещё и ушла из жизни… И как символично: в подвенечном платье, словно со смертью обручилась… — майор покачал головой. — А наш парень что, не знает о том, что произошло с его невестой?

— Откуда? Мы его накануне арестовали на прямо месте происшествия, ограбления, то есть… — капитан как-то странно посмотрел на Баринова.

— И что, никто ему не сообщил?

А кому сообщать-то? Сам он — сирота, а родители девушки в таком шоке от того, что произошло… Им, конечно же, не до него… Представляешь, каково им было узнать и увидеть свою единственную дочь болтающейся на верёвке?

— Да, зрелище не для слабонервных… — со вздохом жалости согласился майор, после чего, немного подумав, нерешительно предложил своему приятелю: — Послушай, Серёжа, а может, достаточно с него?

— Пожалел? — укоризненно заметил Будалов и тут же неожиданно спросил: — А ты знаешь, что он вовсе и не хотел этой свадьбы? — капитану хотелось так очернить Серафима, чтобы его приятель сам разочаровался в нём и захотел принять активное участие в задуманном.

— Как это не хотел? — не понял Баринов. — Тебе-то это откуда известно?

— А ты не забыл, что именно я расследовал оба дела: и его невесты и его самого, а? — недовольно напомнил капитан.

— И что?

— А то! Этот подонок, который так неожиданно вызвал твоё сочувствие, сам и навёл насильника на свою невесту, чтобы потом предъявить ей измену и расторгнуть помолвку!

— Ничего не понимаю: если это так, то почему ты говоришь, что дело об изнасиловании пришлось отправить в архив, если насильник тебе известен? — удивился Баринов.

— В том-то все и дело, Серёжа, что выяснить имя насильника не удалось…

— Не понимаю, но откуда тебе известно, что Понайотов и натравил насильника на свою невесту? — не унимался майор.

Господи, Серёжа, какой же ты дотошный! — недовольно пробурчал себе под нос Будалов: он понял, что несколько заигрался в придуманных обвинениях и теперь искал разумный выход из тупика, в который сам себя и загнал, и вдруг вспомнил одну народную истину: «Повинную голову меч не сечёт!» — Если честно, Серёжа, то по моей вине случилось так, что человека, который слышал, как Понайотов пытался найти насильника для своей невесты, я не сразу вызвал к себе на допрос… — он виновато скривил губы. — Промедлил, как говорится…

— И что случилось с этим свидетелем? — догадливо спросил Баринов.

— Поехал на рыбалку и утонул по пьяни… — на ходу придумал Будалов.

— Или ему помогли утонуть? — предположил майор.

— Это тоже подверглось проверке в первую очередь, но… вместе с утопленником находилось трое его приятелей, которые в один голос утверждали, что рядом с ним никого не было: они пили, и никто из них, кроме несчастного, никуда не отлучался… А тот отошёл, как они сказали, «до ветру», и они о нём просто забыли, а через полчаса вспомнили, стали кричать, звать его… И когда не услышали от него никакого ответа, забеспокоились, пошли искать и обнаружили на берегу…