Гнев ликвидатора - Александр Тамоников

Капитан поднялся на этаж.

Парень уже ждал, открыв дверь:

– Проходите!

Лазаренко вошел в прихожую, спросил:

– Дальше куда?

– В комнату, у меня однокомнатная квартира. Хрущоба, зато собственная.

Капитан оглядел комнату, уставленную всевозможной аппаратурой. Помещение больше походило на радиотехническую лабораторию с диваном, на котором Славик проводил редкие часы сна. Впрочем, у стола возле наглухо зашторенного окна стояли два старых кресла.

На одно из них и указал парень:

– Присаживайтесь! Короче, так, я прибыл к офису «Каравана», когда Молоканов тщетно пытался вызвать Партизан. Слышали бы вы, как он ругался. Да потом еще его водитель, некий Валерий, доложил, что не нашел ни вашей матери, ни Куприяновой с детьми. Тут господин директор взбесился не на шутку. Что-то гремело в кабинете, словно он бил посуду. Ну, я имею в виду фужеры там, бутылки.

Владимир попросил:

– Конкретней, Слава, конкретней! Не отнимай ни свое, ни мое время!

– Понял. В общем, потом связь возобновилась, и Молоканову удалось связаться с Партизаном. Послушайте их разговор.

Славик включил портативный магнитофон из комплекта его самодельной, весьма эффективной системы дистанционного прослушивания.

– Барсук, алло!

– Ну чего кричишь? Слышу тебя!

– Что было со связью? Я не мог до тебя дозвониться, ни по межгороду, ни по сотовому телефону.

– Ты у меня спрашиваешь? Позвони на станцию АТС или оператору мобильной связи да узнай, что там у них произошло.

– Ладно, хрен с ними! Тут у нас в Демидовске брат Куприянова объявился!

– Я это знаю. Он уже успел побывать у нас в Партизане.

– И успел спрятать мать с вдовой водилы и детьми. А перед этим или после сучка Ольга, жена убитого Андрея, позвонила мне и знаешь, что сказала?

Леонов недовольно проговорил:

– Ну откуда мне это знать, Молокан?

– Так послушай! Я хорошо запомнил ее слова.

И Молоканов слово в слово повторил то, что под диктовку Владимира высказала новоиспеченному директору фирмы «Караван» Ольга.

– Ты понял? Эту тварь загнали в барак, лишили хаты, прессанули так, что она затухла, как вобла, выброшенная на берег. И вдруг такой сикиш! С чего бы это, как думаешь?

Барсук вздохнул:

– С ума баба спрыгнула и несет всякую чушь! Видно, переусердствовал ты. Зачем было у семьи еще и квартиру отнимать?

– Это мое дело, Барсук!

– Тогда какого хрена беспокоишь меня?

– А такого! Не дает мне покоя братец Куприянова. Чую, опасен он! И кто-то за ним здесь в Демидовске стоит! Непростой человек стоит. Может, целая группа лиц, о которых мы ничего не знаем!

– Что ты предлагаешь?

– Мочкануть его!

– Тогда, если за ним кто-то стоит, тебя же на этом и повяжут!

– Надо как-то тихо это сделать! Как с братцем его!

– Что, выманить на дорогу в Партизан и за постом обработать?

– Почему нет? Как с Куприяновым? Шурик шарахнул пару раз битой, и дело в шляпе. Вот только Потап зря башку отрезал. Можно было и без этого обойтись.

– Не учи отца…

– Ну учу! Так как тебе мой вариант?

Леонов усмехнулся:

– А братца Куприянова к месту засады опять ты, как водилу своего, отправишь? Он устроился к тебе на работу?

– Ну, можно же что-то придумать?

– Придумать можно, а вот суетиться не стоит! Пока не вижу веской причины валить его. Надо присмотреться к этому мужичку, прощупать его. Выяснить, стоит ли за ним кто и кто именно, если стоит. Ну, а потом… дело техники. А то, что баб спрятал, так это объяснимо. Не наезжал бы на вдову своего водилы, она бы не паниковала. Сидела бы в своей хате, слезы лила. А может, уже и мужичка к себе притащила бы в постель холодную. Тогда он братца покойного мужа и послал бы ко всем чертям. А что сделал ты? Испугал ее до смерти, унизил, лишил всего, да еще сразу после смерти мужа. Тут у кого хочешь чердак сорвет.

Молоканов успокоился:

– Ладно. Я совершил ошибку. Признаю! Как будем работать с братцем Куприянова?

– Спокойно! Мои ребята уже пасут его. На тачку прицепили «маяк». Мы будем знать все движения этого братца.

– Но как просчитаем его, кончим! Отсюда его отпускать нельзя!

– Посмотрим!

– И смотреть нечего! Валить его надо по-любому, чтобы в дальнейшем проблема не появилась вновь. Окажется этот придурок упертым, поднимет ментовку, начнет к прокурорам шастать, да еще в Москве. Глядишь, те и пришлют сюда своих псов. А нам это надо?

– Ну хорошо, хорошо! Завалим! Успокойся! Водки выпей.

– Я так скоро сопьюсь!

– Вылечу! У меня врачи хорошие!

– Спасибо! У меня они тоже имеются!

– Тогда не бойся. Как на зоне говорят, не верь, не бойся, не проси! Это закон. Закон выживания! У тебя есть еще что ко мне?

– Вроде все!

– Тогда пока!

Переговоры оборвались, лента остановилась.

Славик взглянул на капитана:

– Ну и как разговорчик?

Лазаренко проговорил:

– Значит, версия убийства брата людьми Барсука в сговоре с Молокановым подтвердилась. Что ж, это хорошо! И убийца, конкретный исполнитель нам известен!

Славик покачал головой:

– И вы так спокойно об этом говорите?

– Что я, по-твоему, должен делать?

– Как это? Немедленно уезжать отсюда. Ведь вас хотят убить. И эти нелюди убьют, за ними не заржавеет.

Капитан словно прожег помощника взглядом:

– Уехать, говоришь? Нет, Славик, не для этого я приехал, чтобы, узнав, кто убил моего брата, уехать! Это им бы сейчас рвать когти с насиженных местечек. Потому как жить этим падлам осталось недолго!

– Вы сами собираетесь…

Глаза парня смотрели на офицера с изумлением.

– Да, Славик! Ты попал прямо в «десятку». Не они устроят мне капкан, а наоборот! И ты мне в этом поможешь. Или откажешься?

– Помогу, чем смогу!

– Ну вот и хорошо! Поехал я!

В каком-то приборе, что стоял на тумбочке, что-то зашелестело. Парень сказал:

– Подождите! Молоканов вновь с кем-то разговаривает.

– Так ты что, оставил возле офиса прослушку?