Солдаты необьявленной войны - Александр Тамоников

Рассвело. Из вертолета «Ми-26» и клуба выпустили бывших заложников. Офицеры и их жены встретились на старом плацу. И после страстных объятий, слез радости они с неподдельным восхищением и благодарностью смотрели, как со всех сторон к своему подразделению следовали грязные, мокрые, уставшие люди в камуфлированной форме. Бойцы отряда спецназа, выполнив свою работу, по приказу командира возвращались в казарму. Они не привыкли к такому вниманию, поэтому, смущаясь и отворачиваясь, старались быстрее пройти плац, чувствуя на себе многочисленные взгляды спасенных ими людей. Личный состав вывели из казарм. Прибывшие по тревоге подразделения инженерно-саперного батальона запретили кому-либо возвращаться в жилые дома или находиться в подразделениях до полной их проверки саперами. Исключение составляла казарма спецназа, проверенная им же. Руководил мероприятиями командир дивизии.

А Кудреев на основном плацу встретил десантный вертолет «Ми-8» Службы, на котором прибыл Тарасов с группой психологов — специалистов по работе с лицами, какое-то время проведшими в плену в состоянии сильного стресса. Они разошлись по гарнизону. Андрей подошел к Бригадиру:

— Товарищ генерал, вверенный мне отряд…

Тарасов остановил доклад подполковника:

— Да ладно тебе, Андрей! И так все ясно, докладывал уже!

Он огляделся, проговорил:

— Поработал отряд славно, слов нет! Хотя, признаюсь, у меня были сильные сомнения в успешном завершении операции. И на это были причины.

— Что об этом сейчас говорить, товарищ генерал? Дело сделано. Жаль, не обошлось без жертв, но тут мы были бессильны что-либо изменить.

— Да. А представь, сколько бы погибло людей, допусти ты или твои ребята малейшую ошибку? Но ты прав, достаточно об этом. Сверли дырку в погонах. Скоро полковником станешь. И Героем России. Это я гарантирую. Заслужил!

Кудреев вздохнул.

Генерал удивленно посмотрел на него:

— Ты не рад?

— Знаете, я всем званиям и наградам сейчас предпочел бы полноценный отпуск.

— А в чем дело? Я же обещал, что решим этот вопрос после завершения операции по Кулану. Бандита ты взял, банду разгромил. Так что не вижу никаких препятствий для предоставления тебе и прапорщику Воронцовой, надеюсь, в скором времени Кудреевой, очередного отпуска. Гуляйте на здоровье.

Андрей недоверчиво взглянул на начальника:

— Что? Месяц в нашем распоряжении?

— Почему месяц? Сорок пять суток, без дороги, как и положено.

— Вот не ожидал! Спасибо!

— Да мне-то за что спасибо? Это тебе спасибо за людей спасенных и бандитов ликвидированных.

— Кстати, разведчик Службы в ходе операции не пострадал?

— Нет, хотя и находился во главе одной из групп прикрытия Кербаха! Недавно выходил на связь, докладывал обстановку по селению!

— Это хорошо.

— Согласен. Тимур у нас парень толковый. Но придется отзывать, свое он отработал.

Кудреев заметил на аллее одиноко стоявшего Дубова. Позвал:

— Лейтенант! Иди-ка сюда!

Тарасов спросил:

— Это не тот ли Дубов, на которого я вызов оформлял?

— Тот самый! Я о нем докладывал по ходу операции. Лично разоружил одного бандита и одного уничтожил, и это до начала наших действий. Не подозревая, что рядом отряд спецназа, сражался в одиночку.

Лейтенант подошел, глядя то на Кудреева, то на Тарасова. Последний был в «гражданке», но молодой офицер чувствовал, что тот старше и по званию и по должности, и не знал, как и к кому правильно обратиться.

На помощь пришел Андрей:

— Перед тобой, Александр Викторович, генерал-лейтенант Тарасов, мой, а скоро и наш общий начальник.

Офицер представился:

— Лейтенант Дубов.

— Очень приятно, лейтенант.

Тарасов пожал Александру руку, обратившись к Кудрееву:

— Ты, Андрей Павлович, перед тем как убыть в отпуск, оформляя представления на награды, Дубова не забудь! К ордену его и к званию старший лейтенант!

— Сделаю!

В это время из-за угла штаба вышло подразделение медсанбата, которое вел командир батальона подполковник Дорман.