Солдаты необьявленной войны - Александр Тамоников

И тут же на рации начальника штаба прозвучал сигнал вызова. Он ответил:

— Ждан на связи!

— Я Хохол! Цели перед нами.

— Понял. Держать их.

И следом:

— Ждан! Я Мороз!

— Ну?

— Духи на прицеле.

— Ждать.

Щукин после получения команды Кудреева: «Всем! Вперед!» — вызвал снайперскую группу:

— Стрелки! Готовы к действию?

— Готовы! Мишени на виду, как в тире. Все три.

— Хорошо! Внимание всем! Счет до нуля! Три… два… один… ноль! Огонь!

И вскинув свой «вал», практически без подготовки, подполковник выстрелил. Тишину темной ночи нарушили легкие хлопки бесшумного оружия спецназа да кое-где звон разбитого стекла. Начальник штаба видел, как его боевика отбросило к противоположному окну. В отсеке кто-то вскрикнул. Щукин бросил в эфир:

— Всем в казармы! Двоим держать личный состав, командирам подгрупп искать взрывчатку! Вперед!

Выбив автоматом раму, подполковник вскочил в жилой отсек. Солдаты, как один, с головой накрылись одеялами.

Щукин крикнул:

— Спокойно, ребята! Мы — спецназ! Лежите в койках тихо, но в готовности быстро и организованно покинуть казарму!

В отсек вбежал прапорщик-снайпер. Показал жестом — все в порядке. Он сменил подполковника, который начал поиск взрывного устройства в казарме.

Щукин внимательно осмотрел помещение. Несущими были стены торцов здания и плиты, образующие отсек канцелярии роты, бытовой и ружейной комнат. С торца закладывать взрывчатку не имело смысла. Взрыв, даже большой мощности, не мог причинить серьезного вреда всему личному составу, а вот подрыв центрального отсека реально грозил похоронить его под плитами перекрытия здания. Значит, взрывчатка где-то там!

Он прошел в бытовку, заглянул в канцелярию. Пусто! Осталась ружкомната. Если Кулан изначально не блефовал и действительно заминировал казармы, то взрывное устройство могло находиться только в помещении для хранения оружия. Подполковник легко вскрыл его. И сразу увидел выглядывающий из-за крайней пирамиды кусок бикфордова шнура. Вот оно что! Кулаев не стал мудрствовать лукаво, применяя всякие хитроумные, но легко просчитываемые и так же легко блокируемые средства дистанционного управления взрывателем. Он пошел дедовским, самым надежным в данной ситуации путем. Боевик, контролировавший вход и ружкомнату, по замыслу главаря в случае открытого штурма спокойно мог поджечь шнур и покинуть казарму. И уже ничто не смогло бы предотвратить подрыв, а за ним и гибель нескольких десятков солдат.

Но Кулан промахнулся.

Щукин обошел ружкомнату, отслеживая шнур взрывателя. Он оборвался у шестой пирамиды. Подполковник открыл створки ящика со штатным стрелковым вооружением роты рембата. И увидел вещевой мешок.

Мешок, к которому и подходил шнур. Вырвал его, отбросив за пирамиду. Осмотрел рюкзак. Дублирующих устройств взрывателя не обнаружил. Вызвал на связь командиров других подгрупп:

— Хохол! Мороз! Я Ждан!

— Хохол слушает!

— Мороз на связи!

— Доложить обстановку!

— Цели отработаны. Личный состав под контролем. Ищем взрывчатку.

— Советую хорошенько осмотреть ружейные комнаты.

— Есть, выполняем!

— Жду доклада.

И доклад прошел спустя минуту. Командиры подгрупп сообщили, что взрывчатка обнаружена и обезврежена.

— Вот и молодцы! Держать личный состав и находиться в казарме, позже я свяжусь с вами.

Щукин переключился на Кудреева:

Тот ответил шепотом:

— Говори, Ждан!

— Ты чего сипишь?

— Докладывай, Витя, и быстрее! Я на позиции штурма у штаба.

— Ясно. В общем, все в порядке. Казармы взяли под контроль, взрывчатку обнаружили и обезвредили.

— Хорошо, Ждан. Не расслабляться, быть в готовности продолжить работу. Конец связи.

Щукин вышел к тумбочке дневального. Закрыл ружкомнату, прошел к двери входа. Там, не выходя на улицу, остановился.

За время, когда он искал и обезвреживал взрывное устройство, Щукин не видел, как мимо казармы, с тыла, в направлении основного плаца пробежала группа майора Мордовцева.

Относительно легко сняв бандитские посты в парке боевых машин и возле склада боеприпасов, бойцы стремились к вертолету «Ми-26», в котором была сосредоточена вторая, наиболее уязвимая, часть заложников — женщины, жены офицеров.

Вертолет стоял напротив казармы, где до боевых выходов размещался личный состав отряда спецназа. Стоял кабиной к парку. Поэтому люди Мавра, выйдя к плацу, тут же разделились. Двое снайперов залегли за полосой аккуратно подстриженного невысокого кустарника. Остальные подгруппы под прикрытием тех же кустов начали обход плаца с целью захода в хвост винтокрылой машины. Им понадобилось около минуты, чтобы занять позиции для проведения прямого штурма «Ми-26».

И здесь боевики, охранявшие заложниц, проявили беспечность. Они находились на трапе в хвостовой части вертолета. Будь бандиты в десантном отсеке машины, среди женщин или рядом с ними, это значительно осложнило бы положение спецназа. Но боевики сгруппировались на трапе, видимые с улицы. В принципе их беспечность объяснить было можно. Они во всем доверялись Кулану, и если тот не предупредил о возможной и близкой опасности, значит, таковой не существовало. Так от кого же было им прятаться?

Мордовцев, убедившись, что его стрелки плотно держат в прицеле бородачей охранения заложниц, вызвал снайперов, оставшихся в начале плаца:

— Бут! Я Мавр!

— Я Бут! Слушаю, командир!

— Пилотов в кабине видишь?

— Только головы.

— Одним залпом снять сможешь?

— Без проблем, если стекла кабины не бронированы.

— Они не бронированы, Бут.

— Тогда какие вопросы? Сниму.

— Так снимай их, к черту!

— Принял.

С плаца даже хлопков не было слышно. И стекла кабины летчиков не разлетелись. В них просто образовались два аккуратных отверстия. Таких же, как и во лбах Керима и Эльдара, сидевших в креслах первого и второго пилотов. Старший первой подгруппы снайперов доложил:

— Мавр! Я Бут! В кабине чисто.

— Принял.

Майор Мордовцев повернулся к бойцам, рассредоточившимся рядом с ним, приказал:

— Внимание! После отстрела охраны заложников — бросок к вертолету. А теперь, с трех стволов, залпом в один патрон, огонь.

Боевики скатились по трапу на асфальт плаца.

А Мордовцев с подчиненными бросился к раскрытому хвосту вертолета «Ми-26».