Дорога смерти - Илья Бушмин

— Теперь понятно, почему он так говорил. — Рябцев сделал жест, указывая на дорогую мебель в просторном и качественно отделанном кабинете убитого. — Столько всего, а через несколько месяцев все это не будет иметь никакого смысла. Меня бы на его месте это тоже очень сильно беспокоило.

Бегин потер переносицу, пытаясь сообразить.

— У него был неоперабельный рак. Володь… Ворон не мог сотрудничать с бандой ДТА.

— Почему? Из-за рака?

— У них не было ничего, что могло бы его заинтересовать. Деньги у Ворона были. Больше, чем он мог бы потратить за остаток своей жизни. У Ворона не было будущего.

Рябцев кивнул.

— Значит, Ворона подставили, чтобы опять пустить всех по ложному следу? Как с борделем в Балашихе и планшетом в Королеве?

— Есть и третий вариант. Ворон сдержал обещание, которое дал мне, и узнал все про банду ДТА. Узнал, кто они. И за это поплатился.

Раздался топот ног. На пороге возник Лопатин. За его спиной стоял Расков. Лопатин даже не взглянул на Рябцева — тот был для него пустым местом. Лопатин вперил взгляд в Бегина. Полковник выглядел так, словно готов наброситься на следователя и вышибить из него весь дух.

— Александр Ильич, — процедил Лопатин. — Нам надо поговорить. Сейчас же.

Бегин спустился во двор коттеджа. Лопатин и Расков были рядом. В ворота зашел и Мальцев, прижимая к груди папку. Это было похоже на товарищеский суд, популярный в советские годы и применяемый к паршивым овцам, которым не место в слаженном рабочем коллективе.

— За годы, пока я возглавляю управление внутренних дел городского округа Домодедово, — рычал Лопатин, — у меня было только одно подобное ЧП. Только одна боевая потеря среди личного состава. И я, вашу мать, гордился этим. И вот теперь настоящая бойня. Убивают этих двух бандосов и моего опера. А я, начальник УВД, даже не в курсе, каким образом МОЙ опер оказался здесь и за что погиб. Нет желания объясниться, Бегин? Или мне поднимать скандал? Я могу и до министерства дойти. И до вашего руководства.

— Это зависит от того, чего именно вы добиваетесь, Сергей Вениаминович, — отозвался Бегин. Он старался говорить и выглядеть невозмутимо. — Если ваша задача задвинуть меня снова, на этот раз навсегда — вперед. Если же вы хотите поймать банду, которая убила уже одиннадцать человек у вас под носом, то я бы на вашем месте не спешил.

— Что? — лоб Лопатина прорезали глубокие складки. — Какие, к черту, одиннадцать человек? Девять, вместе с Шаховым и этими двумя.

— Ошибаетесь.

В разговор вступил Расков.

— Александр Ильич, о чем вы вообще?

Бегин привлек внимание. Теперь можно было закурить. Высшее начальство из полиции и контрразведки застыло в ожидании.

— Моей задачей было отработать второстепенную версию о возможной причастности угонщиков к банде ДТА, — произнес Бегин. — В рамках этой работы мы совместно с отделом угонов провели операцию и взяли одну из бригад Ворона. За что вы, Сергей Вениаминович, кажется, благодарность из министерства получили. Я же ничего не путаю?

Лопатин побагровел.

— К делу.

— После этого я встретился с самим Вороном. Он работает в сфере угонов с 90-х. Один из немногих, кто не завязал, не сел, не сошел с дистанции, не легализовался. За четверть века он успел завести тьму знакомств в криминальной среде. Все согласны? Я предложил Ворону оказать услугу следствию и дать информацию на банду ДТА, если ему что-то известно. Ворон обещал помочь.

— Думаете, поэтому его убрали? — бросил Расков.

— Ситуация с «шевроле» была подставой. Чтобы перевести стрелки на Ворона. Банда хотела пустить нас по следу Ворона, а потом убрать его — и все концы в воду. Тем более, что Ворон наверняка стал наводить справки и расспрашивать о банде. Убрав его, они убили двух зайцев. — Бегин посмотрел на Лопатина. — Вы спрашиваете, что здесь делал Шахов? Банда на трассе демонстративно расстреливает стритрейсера, а потом бросает машину. Машина оказывается купленной по доверенности на рынке, который контролирует Ворон. Снова всплывает Ворон. Мы должны были прижать его к ногтю и задать вопросы? Как вы считаете? Шахов здесь занимался именно этим. Он ждал, когда Ворон появится дома. Если бы я знал, что в эту самую ночь банда решит убрать Ворона — Шахова бы здесь не было. Уж поверьте.

Лопатин немного остыл. Нахмурился, переваривая услышанное.

— Нужно всех людей Ворона перетрясти, — выдал он. — Весь дух из них выбить. Пусть говорят.

— У него есть правая рука, Михаил Малкович по кличке Потап. В ходе операции он был задержан, но его отпустили под залог. Можно приставить к нему наружку?

— Сегодня же все будет, — кивнул Лопатин.

Вмешался Мальцев:

— Александр Ильич, я так и не понял по поводу одиннадцати убитых. Это шутка была?

— У меня с юмором проблемы последнее время. — Бегин обратился к Лопатину. — Сергей Вениаминович, вы сказали, что за годы работы шефом управления потеряли только одного человека. Речь о майоре Зубове, правильно? Вы сильно удивитесь, если я скажу, что Зубова могла убить банда ДТА?

Рябцев спустился во двор. В стороне Лопатин, Расков и Мальцев обступили Бегина, внимательно и чуть растерянно его слушая. Бегин говорил быстро, рублеными фразами, до Рябцева доносились обрывки его слов. Мысленно Рябцев выругался.

— Сергеев, жертва номер три, проживал на участке Зубова, — говорил Бегин. — У Сергеева были наркотики, которые ему поставлял бывший член банды Ворона. Которого сегодня тоже ликвидировала банда ДТА. Из такого же оружия кустарного производства, из которого, если верить баллистам, убили и Зубова. Как вы думаете, убийство Зубова может быть связано, или это моя бурная болезненная фантазия?

Лопатин молчал, красный от обуревавших его эмоций. Расков буркнул:

— Продолжайте.

— За два дня до смерти Зубов получает жалобу о группе из четырех человек, которые сняли квартиру в тихом домике на окраине Домодедово. Эти квартиросъемщики часто меняли машины и по ночам куда-то уезжали. Зубов пришел к ним, чтобы проверить сигнал. Через сутки Зубова убивают. Еще через три дня вдруг травится суррогатом алкоголя хозяин квартиры. Который пил много лет, но именно сейчас вдруг перестал различать паленый суррогат от настоящей водки. И который был единственным, кто может вывести на квартиросъемщиков. Как видите, связь доказывается на раз-два. — Бегин холодно посмотрел на Лопатина. — Вы сказали, что за все годы работы начальником УВД у вас была только одна боевая потеря. Как так вышло, что все эти факты за полгода так и не всплыли?

— Полегче на поворотах, — не выдержал Лопатин. Расков жестом одернул его.

— Александр Ильич, почему мы узнаем все это только сейчас? Почему вы молчали? Мы ведь одна команда.

— Были причины молчать. Во-первых, в банде может быть сотрудник полиции. Сейчас это знают уже все. Та фотография…