Дорога смерти - Илья Бушмин

— И как?

— Всегда по-разному. Обычно нычка какая-нибудь. Скажет, например, адрес: улица, дом, подъезд, квартира. Значит, трава в почтовом ящике. Иногда в гаражах. Иногда в парке. Каждый раз они оставляют траву в новом месте.

— Ты с Гоблином не видишься?

— Никогда, говорю же, у него все четко. Я его видел только один раз. Когда нас Потап познакомил.

— Где?

— В кабаке одном в Рамено. Да какая разница, это было года три назад уже.

— Как зовут Гоблина?

— Не знаю, — простонал Печатник. — Для меня он просто Гоблин. Отвечаю, я не знаю ничего. Он так поставил все, что я не смогу ничего слить на него, даже если захочу. А лицо Гоблина я вообще помню смутно, потому что мы в темном баре были — к тому же, где-то три года с тех пор прошло. Я не знаю его имени, фамилии. Я вообще не в курсе, где он живет. Даже в каком городе. Может, в Рамено, может, во Владимире, а может, вообще на Камчатке. Я даже не смогу узнать его голос, если услышу, понимаете? Мы просто списываемся через личку, а потом я нахожу тайник и забираю траву. Никаких личных контактов.

— Гоблин один работает? — не отставал от парня Бегин. — Или у него есть кто-то еще? Может, Потап рассказывал? Думай.

— Потап как-то говорил, что Гоблин и его пацаны работают в больших масштабах. У Гоблина трава недорогая и ядреная. Ну, качественная. Хотят отхватить половину Подмосковья. Они уже сейчас где только не работают. Домодедово, Подольск, Бронницы, Жуковский, Рамено… А еще Гоблин безбашенный. Рэпер, строит из себя крутого бандоса. Но с ним в натуре лучше не связываться. Так Потап сказал.

— Почему?

— У Гоблина много бабла. Его бизнес идет в гору. У него связи. С такими, как Потап. С разными авторитетами из разных городов. Некоторые ему помогают…

Печатник попытался сказать что-то еще, но тут же заставил себя заткнуться. Бегин прикрикнул:

— Что еще. Говори!

— Стволы, — пролепетал Печатник.

— Стволы? Что — стволы? — прищурился Бегин. — У него есть оружие?

Печатник кивнул.

— Потап как-то говорил… Что Гоблин торгует не только травой, но и оружием. Патроны, стволы… И так познакомился с некоторыми крутыми из Москвы. Поэтому за Гоблином сейчас нехилая крыша, и с ним лучше не связываться. Так сказал Потап…

Бегин напряженно думал. Впервые они задержали Потапа в отстойнике бригады угонщиков, практически с поличным. Потап немедленно подключил адвоката, и уже утром покинул изолятор временного содержания УВД Домодедово. Сейчас у них на Потапа было в разы меньше информации — лишь показания трясущегося от страха Печатника. Слово Потапа против слова беглого испуганного наркокурьера. Адвокат Потапа будет просто счастлив разбить жалкие потуги пришить его клиенту что-либо на основании показаний Печатника. Любой адвокат сделает это легко и с улыбкой.

Что касается Гоблина, то на него не было вообще ничего. Кроме…

— Как ты связывался с Гоблином? — спросил Бегин.

— Я же сказал уже…

— Да, я понял. Через интернет. Ты писал ему на компьютере? На ноутбуке? С телефона? Как? — Печатник побледнел, поняв, к чему клонит следователь. И по его реакции Бегин прочитал ответ. — Конечно, с телефона. Ты шел к тайнику и читал инструкцию, как его найти. Переспрашивал. Если в тайнике вдруг ничего не оказалось бы, ты сразу же написал бы ответ. Телефон всегда под рукой. Правильно, Артем?

Парень жалостливо посмотрел на Бегина.

— Пожалуйста. Только не надо меня подставлять. Они с меня шкуру спустят. Мне конец, если они узнают, что я их сдал…!

В дежурной части Бегин и Рябцев запросили личные вещи Паршутова. Содержимое его карманов, кроме изъятой и отправленной на экспертизу в райцентр марихуаны, лежало на специально отведенной для этого полке, в непрозрачном полиэтиленовом пакете с биркой. Ключи, кошелек, какой-то мятый магазинный чек, автобусный билет. И смартфон.

Бегин вышел из здания отделения. У крыльца курили местные сотрудники, которые при появлении Бегина затихли и уставились на него. Бегин отошел к машине Рябцева. Закурил. Разблокировал смартфон — какое-то время назад у него был такой же, и Бегин хорошо ориентировался в устройстве. Ткнул настройки и нажал на подключение к интернету.

Его догнал Рябцев.

— Надеюсь, ты не собираешься ничего писать этому Гоблину? Типа «Эй, сука, ты обречен, я иду к тебе»?

— Смотри меньше плохих фильмов и больше хороших, — отозвался Бегин. На рабочем дисплее смартфона были два значка соцсетей. Ткнул первый. Интернет в центре Лакинска был медленным, но он был. Когда страница загрузилась, Бегин поискал пальцем и нажал ссылку «друзья».

— Он сказал, что Гоблин всегда на связи, — напомнил Рябцев. — Я ведь правильно понял? Ты его ищешь?

В списке «друзья онлайн» на личной страничке Печатника виднелись четыре человека. Две девушки. Какой-то Валерыч. И Goblin. В качестве аватарки у пользователя под ником Goblin было фото чернокожего рэпера с засунутым за пояс хромированным пистолетом.

Бегин испытывал смешанные чувства. Как охотник, который издалека видит приближающуюся дичь и замирает в кустах, боясь шелохнуться, чтобы не спугнуть, но зная, что решающий выстрел теперь прозвучит — это лишь вопрос времени.

— Гоблин онлайн, — сказал Бегин. — Тип, который наводнил Домодедово анашой в конвертах-треугольниках. Урод, который связан с Каретой. Он на связи с нами прямо сейчас.

Рябцев кивнул, отлично понимая следователя. Прямо сейчас он испытывал те же самые чувства.

— Что будем делать, Сань?

— Звонить Раскову, — отозвался Бегин. — Пусть технари ФСБ покажут, на что они способны. Теперь их ход.