Короли улиц - Саша Южный

Когда Родос восстановил дыхание, они продолжили схватку. Южноафиканец по-прежнему наступал, пытаясь сократить дистанцию, и Вечер не понимал, зачем ему это надо, ведь его руки длиннее. Когда Родос атаковал его в очередной раз, Вечер попытался произвести удар с разворота, но противник неожиданно сделал еще один рывок вперед и сбил Вечера корпусом еще до того, как его нога вышла на линию атаки. От падения Вечера спасли канаты, он прикрылся сгибом локтя, отводя колено Сэма, резко взлетевшее вверх, к его подбородку, но это оказался лишь обманный финт, а в следующий момент вторая нога Родоса взмыла кверху, уже по окружности, и угодила Вечеру голенью в челюсть. Удар был сильным. Вечер как подрубленный рухнул на ринг.

Он пришел в себя на счете «четыре» и увидел нависшее над ним лицо рефери. На счет «шесть» он поднялся. В голове стоял ровный непрекращающийся звон, который заглушал шум трибун. «Словно контузия», — подумал Вечер. На счет «восемь» рефери подал знак, что можно продолжать бой, и Родос опять надвинулся на него всей своей массой. Вечера спас гонг.

— Не сдавайся, Вечер, — говорил телохранитель Лечо, неумело обмахивая его полотенцем. — Ты сильнее. Это он случайно попал.

«Парень не в курсе, что я должен лечь под Родоса», — подумал Вечер. Звон в его голове понемногу утихал, когда прозвучал гонг, его не стало совсем. «Так вот что хотел Родос, — мелькнуло в голове Вечера за секунду перед тем, как они снова сошлись. — Одним ударом разрешить исход поединка. И это ему едва не удалось».

В следующем раунде Родос, получив от Вечера удар ногой в район солнечного сплетения, переломился пополам и упал на колени. Это произошло, когда они сошлись, обмениваясь ударами рук. Вечер опережал Родоса, буквально засыпая его ударами, и тот начал отступать, прикрыв голову руками, и на мгновение открыл живот. Вечер этим воспользовался.

Когда он после гонга отошел в свой угол, там появился Лечо.

— Уж не хочешь ли ты победить? — спросил он.

— Хочу, — ответил Вечер, прерывисто дыша. — Ведь это естественно.

— Не играйся со мной, мальчик.

Прозвучал гонг. Вечер встал и посмотрел на Лечо. У того был напряженный вид.

Весь следующий раунд Вечер отбивал атаки Родоса, но не выглядел при этом проигрывающей стороной. Когда до конца раунда оставалось секунд десять, он сам перешел в атаку и, очень рискованно открывшись, смог достать Родоса двумя ударами в челюсть. Голову Родоса откинуло назад, и он попятился. Вечер, развивая успех, бросился в атаку, на какой-то момент забыл о защите, и Родос тут же воспользовался этим. Он буквально подцепил Вечера за челюсть мощным крюком снизу, и тот рухнул на ринг.

Трибуны исходили криком и свистом.

Вечер продолжал лежать, пока ему под нос не сунули ватку с нашатырем. Он открыл глаза и сделал попытку встать, но ничего не получилось.

— Лежите, — сказал человек в белом халате.

Потом появились носилки, и Вечера погрузили на них. Он мельком заметил довольное лицо Лечо, а потом, когда его несли вдоль прохода, увидел, как рефери поднял руку Сэму Родосу.

«Извини, Сэм, я все-таки лег под тебя, — мысленно обратился к нему Вечер, — и не из-за того, что испугался своего менеджера. Мне просто надо было как-то унести отсюда ноги».

Вечер лежал, неплотно закрыв глаза, готовый в любой момент вскочить с носилок, но пока никакой опасности не наблюдалось. Потом слева мелькнула тень, и он открыл глаза. Это был охранник.

— Как просили, — сказал он и сунул мобильник под простыню.

Его пронесли через холл и погрузили в машину. Она тронулась, Вечер с облегчением вздохнул и, открыв глаза, увидел лицо молоденькой докторши и участие в ее взгляде.

— Как вы себя чувствуете?

— Прекрасно, — ответил Вечер.

Родос приложился хорошо, но не настолько, чтобы выбить Вечеру мозги.

Докторша с сомнением покачала головой.

Палата, куда его поселили, была одноместной. Обследовав Вечера, дежурный врач сказал:

— Думал, будет хуже. Но все равно несколько дней вам придется у нас полежать.

Вечер покорно кивнул. Когда доктор ушел, он достал из плавок полиэтиленовый пакет, в котором лежали деньги, водительское удостоверение и паспорт. Теперь дело оставалось за одеждой.

Он надел больничную робу и набрал по мобильнику номер телефона, который стоял в будке охранника.

— Слушаю, охрана! — отозвались в трубке.

— Виктор, это Вечер.

Тот слегка замешкался, потом ответил:

— Да, я понял.

Вечер покосился на медсестру и, понизив голос, спросил:

— Мое имущество еще у тебя?

— Пока да. Собирался администрации сдать.

— Не надо сдавать. Можешь кого-нибудь попросить, чтобы привезли? Только быстрей. Такси я оплачу.

— Я могу и сам. У меня смена через десять минут кончается.

— Приедешь, встань на парковке перед больницей. У тебя телефон есть?.. Тогда запоминай мой номер, как приедешь, позвони, я выйду.

«Минут за сорок должен добраться», — прикинул Вечер, отключив телефон. На миг все происходящее показалось ему бредом. И если бы он не видел своими глазами труп Севы…

Вечер вернулся в палату и стал смотреть в окно. Оно выходило на центральный вход и парковку, на которой становилось все меньше машин. В голове теперь уже не хаотичными вспышками, а медленной строкой рекламного табло ползли мысли о том, что же все-таки это за типы, убившие китайца и Севу, и почему они охотятся за ним. Потом Вечер подумал о том, что сейчас он может проверить правильность своих выводов.

Больница — идеальное, по сравнению со спорткомплексом, место для убийства, и если убийцы не появятся, то, возможно, тревога была надуманной и смерть Севы просто случайно оказалась похожей на смерть китайца. И тогда он поспешил с выводами. А если так, то не стоит уносить ноги из Москвы. На всякий случай надо будет залечь на время в какой-то норе, про которую никто не знает, и подождать. Посмотреть, возьмут ли его преследователи, если они в самом деле есть, под жабры Лечо, чтобы узнать, где его боец, и посмотреть, что из этого выйдет, но ведь и Лечо тоже не лыком шит.

Но если они здесь появятся, то надо будет убираться из столицы без промедления и бежать куда подальше. Ведь сумели они отыскать китайца за много тысяч километров. Кто все-таки они, черт их побрал?! Китаец говорил про иные формы сознания и бытия — с одной стороны, модная чушь, которую можно услышать от оригинальничающей в компании дамочки, а с другой — китаец сказал это в последние минуты жизни, когда человек не склонен к пустой болтовне.

Если на минуту поверить словам китайца, то можно допустить, что его и Севу убили люди с другой формой сознания. Но это уже слишком. Полная чушь! Вечер еще раз перебрал в голове все, что услышал от китайца. Тот сказал, в общем-то, немало, но ко всему сказанному как бы не хватало ключа.