Короли улиц - Саша Южный

Двести было много, даже слишком, но Вечер согласился, не пытаясь торговаться. Долго торчать в кафе не хотелось.

— Присаживайся, — произнес второй мужчина, в искусственной дубленке, с налетом черной щетины на щеках. — Сейчас кофе допьем и поедем.

Вечер присел.

— По каким делам в Тарусу? — спросил первый, щурясь сквозь табачный дым. Он был заметно младше своего приятеля — лет тридцать с небольшим.

— Да так, — неопределенно ответил Вечер. — Оставил там кое-что.

Через пять минут они выехали на синей «шкоде-фелиции». Вечер на заднем сиденье, оба мужчины впереди.

Примерно через час пересекли вскрывшуюся речку, и «шкода» внезапно прижалась к обочине.

— Приспичило, — обронил один из мужчин, и оба выбрались из машины.

Они отошли к кустам. Вечер ждал, глядя на их темные силуэты.

Возвратившись обратно, мужчины внезапно подошли к задним дверям машины. Один слева, другой справа. Тот, что был помоложе, опережая приятеля, резко рванул дверцу машины на себя. В руке у него блеснул нож. Другую дверцу Вечер успел заблокировать, и второй бандит оказался изолированным, но первый, с ножом в руке, уже лез в салон. Вечер, переместившись в угол, ударил его ногой в лицо. Бандит вылетел из машины, едва не сорвав с петель дверцу. Он упал в грязный снег обочины и затих. Вечер выскочил из салона, и теперь другой бандит надвигался на него, выставив вперед нож.

— Давай по-хорошему, фраер. Снимаешь дубленку, отдаешь бабки и остаешься жив. Если нет, то через сутки всплывешь где-нибудь ниже по течению. Сообразил?!

«Вот почему они здесь остановились, — понял Вечер. — Решили в реку меня сбросить».

— А если у меня бабок нет?

— Не похож ты на бедного, к тому же двести баксов не моргнув глазом выложить согласился. С последними деньгами так не расстаются, — мужик продолжал надвигаться на Вечера.

Тот, понемногу пятясь, сделал обманное движение рукой. Бандит тут же лезвием ножа рассек воздух по горизонтали, а в следующий момент Вечер в прыжке с разворота ударил его каблуком в грудь. Бандит, отлетев на пару метров, упал. Вечер подбежал к нему, пинком откинул валявшийся рядом нож, затем рывком поставил на ноги и добавил ему еще, крюком в челюсть. Бандит без чувств рухнул на снег. Вечер вернулся к первому. Тот лежал, не подавая признаков жизни. «Не убил ли?» — подумал он и нащупал пульс на его руке.

Через десять минут они поехали дальше. Один бандит, первым нарвавшийся на удар Вечера, кулем болтался на сиденье, не приходя в сознание, второй вел машину, время от времени заходясь в кашле. Удар каблуком в грудь был жестоким.

— У тебя один шанс остаться в живых — это везти меня, — сказал ему Вечер.

Мимо поплыли огни какого-то населенного пункта.

— Может, сдадим его в больницу? — спросил водитель, кивая на своего приятеля.

— Обойдется, — ответил Вечер.

— Загнется ведь.

— Туда ему и дорога.

Водитель больше не разговаривал, только периодически кашлял сухим надрывным кашлем.

Дело двигалось к утру, когда они въехали в Тарусу.

— Разворачивайся, — сказал Вечер, когда впереди замаячил мост.

Мужик послушно развернул машину.

— Теперь останови.

Машина встала. Прежде чем выйти, Вечер произнес:

— А теперь мотай отсюда. Даю пять минут, чтобы ты выехал из Тарусы. Если не уложишься, не только тебя с приятелем, даже машины вашей не найдут.

«На этих ублюдков следовало нагнать страха, чтобы чего доброго не остановились в Тарусе», — думал Вечер, глядя на «шкоду», на полной скорости несущуюся в обратном направлении.

Когда огни машины скрылись за поворотом, Вечер двинулся к мосту. Он перешел через него, потом миновал место, где когда-то нарвался на гаишников, и двинулся дальше. Пройдя около километра, Вечер свернул на грунтовую дорогу. «Кажется, здесь», — он окинул взглядом две одинаковые березы, стоящие по обеим ее сторонам, и зашагал уже уверенней.

К нужному месту он вышел, когда уже рассвело. Вечер остановился, обвел глазами покосившиеся дома, потом подошел к одному из них. Кажется, в этом доме они и обитали. Внутрь Вечер даже не стал заходить, и так было понятно, что здесь никто не живет. Отчего-то стало грустно. Он миновал дом и отыскал сарай, в подвал которого они когда-то скатили мотоцикл. Вечер не очень надеялся найти его там, но меч, который он прятал сам, мог быть еще на месте.

Он отставил в сторону приваленную к входу дверь и вошел. Потом достал спички и зажег одну. Вход в подвал был завален ржавыми кусками кровельного железа. Раскидав его, Вечер распахнул двери, спустился вниз и затем зажег еще одну спичку. Подвал тоже был завален разным хламом, он стал его разбирать и очень удивился, когда из-под груды полусгнивших ящиков, досок и кусков рубероида тускло блеснуло крыло мотоцикла.

Он разгреб остатки хлама и увидел «агусту». Мотоцикл лежал на боку, на двух старых покрышках. Вечер еще раз чиркнул спичкой и провел по запыленному бензобаку пальцем. Мотоцикл был в смазке. Вечер поднял его, подкатил ближе к лестнице и поставил на подножку, затем отодрал доску в том месте, где бетонные стены переходили в деревянный потолок, и сунул в щель руку. Меч был на месте. Вечер достал его, поднялся по лестнице и вышел из сарая.

Вытянутый из ножен клинок остро блеснул в заметно посветлевшем воздухе, и на Вечера вдруг нахлынули воспоминания. Он постоял несколько минут, глядя, как впереди, в полной тишине, разгорается над лесом узкая полоска зари, потом взмахнул мечом — клинок с шипением рассек воздух — и, убрав его в ножны, задумался. В голову лезли непривычные мысли.

Чепер когда-то сказал: «Какое имя, так и жить будешь». А как он жил? По-разному, но, кажется, правильно. По крайней мере, упрекнуть его не в чем. Он смог отомстить за друзей, никого не предал, ни перед кем не унижался и не нарушал своего слова. У него были красивые девушки, он стал чемпионом.

Когда взошло солнце, Вечер решил, что надо раздобыть бензина, и, спрятав меч, двинулся в сторону Тарусы. Он шагал по узкой, подмерзшей за ночь тропинке, чувствовал тепло взошедшего солнца и думал о людях, которые когда-то приютили его здесь. Они были лучшими из всех, кого он встретил после того, как отъехал на байке от дома Зарины. Где они, что с ними? Прошло уже больше десяти лет.

Он дошел до заправки, купил там еды, масло для мотоцикла, ветошь и канистру бензина. До грунтовки его довез инвалид на «запорожце».

«Заведется ли?» — думал он, спускаясь в подвал.

Сначала Вечер убрал смазку с мотоцикла, затем залил в бак бензин, проверил зажигание.

Двигатель «агусты», прочихавшись и задымив все вокруг, все-таки заработал. Вечер вылез из подвала, кашляя и отплевываясь, но с довольным лицом. Потом он затопил печь в одном из домов и, подыскав подходящие доски, устроил пологий подъем из подвала.