Слепой стреляет без промаха - Андрей Воронин

– А вот если ехать прямо, к морю мы попадем? – спросил Сиверов, на этот раз уже взглянув на парня.

Тот все так же спокойно вел автомобиль, все так же изредка перебрасывая языком плоскую сигарету из одного уголка рта в другой. Видно было, он научился этому хитрому приему недавно и был готов его продемонстрировать при первой возможности.

– Можно ехать, а можно и не ехать.

– А если я заплачу?

– Я-то собирался вернуться домой к обеду… Но если речь зашла о деньгах… – парень бросил быстрый взгляд на Глеба, прикидывая, какую бы цену ему заломить. Но он еще не знал точно, куда хочет тот ехать, и поэтому сумму не назвал.

– А к кому ты собрался, может, я знаю?

– Этого не знаю и я сам, – покачал головой Сиверов. – Но думаю, мы с тобой общий язык найдем.

Он вытащил из кармана десятидолларовую бумажку и воткнул ее в прорезь обогревателя стекла. Шофер, боясь, что деньги сдует ветром, придержал их рукой.

– Да ты клади себе, не бойся.

Бумажка исчезла в бардачке, и воодушевленный шофер принялся даже насвистывать.

– Меня Василием зовут, – важно объявил он.

– А меня Федором, – отвечал Глеб.

Мужчины обменялись рукопожатиям, и Глеб, ставший теперь вновь Федором, принялся излагать, что же ему все-таки нужно.

– Тут какой-нибудь яхт-клуб или спасательная станция есть поблизости?

– И то, и другое, – заулыбался Василий.

– Ну, такое что-нибудь, с рыбалочкой… чтобы ночью…

– С девочками? – улыбка шофера сделалась шире.

– Нет, девочек мне не нужно. Во всяком случае, сейчас. Мне их и дома хватает. Я сюда отдыхать приехал.

– Я и вижу, что отдыхать. Белый вы очень.

– А ты, можно подумать, негр, – пошутил Глеб.

– Так куда? На спасательную или в яхт-клуб?

– А ты сам решай.

– Мне сподручнее к спасателям.

– Значит, вези.

Глеб, поняв, что его просьба будет выполнена, потерял всякий интерес к шоферу и слушал его вполуха, изредка вставляя какое-нибудь необязательное «да», «ну», «в общем-то», «можно понять».

Море подступило совсем близко к дороге, и можно было уже различить белые бурунчики волн, а если постараться, то услышать их шум.

– Это только одно название – «спасательная станция», – продолжал шофер. – На самом же деле ни хрена они там не делают.

– Что, девок возят?

– Да нет, водку пьют. Если кого-нибудь добудимся, то хорошо.

За поворотом возникло небольшое двухэтажное здание с гордой вывеской «Пансионат „Лазурный“». А над пляжем, на самом подмытом волнами берегу, среди молодых пиний ярко желтело дощатое здание спасательной станции. Посреди пляжа, на сваренном из труб ржавом кресте, висел потертый спасательный круг, а параллели рельс от эллинга уходили прямо в воду.

– Ну вот и приехали, – парень остановил машину. – Тебя познакомить с ними или как?

– Да уж сам разберусь.

Глеб на прощание взмахнул рукой, а парень, довольный тем, что ни на километр не уклонился от маршрута, да еще и заработал десять баксов, веселее погнал свою машину дальше.

Пансионат выглядел не более оживленным, чем заброшенное кладбище. Выбитые стекла, заросшие травой дорожки. Но на спасательной станции шла своя жизнь.

Небритый мужчина в одних шортах сидел на белом пластиковом кресле с удочкой в руках. Леска свешивалась до самого песка, и можно было подумать, что он собрался тут удить рыбу. Мужик слегка покосился на незваного гостя, но со стула подниматься не стал. Он явно был не намерен вступать в какие-либо разговоры, а терпеливо ждал, когда первым заговорит Глеб. А тот все тянул.

Мужик нагнулся, вынул из ящика запотевшую бутылку пива. Крякнув, открыл ее зубами и влил в раскрытый рот добрую половину содержимого, после чего его взгляд немного посветлел.

– Добрый день, – поздоровался Сиверов.

– Кому добрый, а кому и нет.

– Что, голова болит?

– Не болит голова только у дятла, – отвечал мужик, поднимая удилище вверх и ловя рукой грузило с близко насаженным поплавком.

– Поймал чего-нибудь? – усмехнувшись, осведомился Глеб.

– Вот думаю, с тобой, приятель, мой улов будет немного побольше.

– Тонуть я не собираюсь, – предупредил Сиверов. Мужик сухо рассмеялся.

– Тонет только тот, кто плывет.

– А ты собрался плыть?

Глеб выдвинул ногой из-под навеса еще один пластиковый стул, уселся и закинул ногу за ногу. Он вел себя здесь, на спасательной станции, словно хозяин, вернувшийся после долгой отлучки, и мужик сразу почувствовал превосходство Глеба над собой.

– Если лодка нужна, так и говори. А можно и на водных покатать.

– Я люблю ночную рыбалку, – без тени улыбки сообщил Глеб, глядя в глаза спасателю.

– Ночную так ночную. У меня и такса ночная есть. Сиверов указал рукой на юг.

– А туда, подальше, твое такси ходит?

– Подальше – это как? – усмехнулся мужик.

– В Турцию мне не нужно, – покачал головой Сиверов.

– А почему бы и не туда?

– Если бы я в Турцию собрался, обращался бы в турбюро.

Мужик помолчал, склонив голову набок. Он внимательно изучал гостя.

И наконец поняв, что тот не пришел к нему с проверкой, выпалил:

– Так куда тебе нужно?

– Я хотел бы отдохнуть в одиночестве – там, где никто не станет донимать меня расспросами.

– И у нас здесь пара номеров хороших есть. И спрашивать тебя здесь никто ни о чем не будет. Оставайся.

– Мне нужно в Абхазию.

– А что там? Если в наемники, то война там кончилась. Да и платят они немного.

Глеб мысленно представил карту побережья Абхазии и, сделав выбор, сказал:

– До Пицунды сколько стоит?

– Возить я туда никого не возил, – покачал мужик головой, – нет теперь желающих. Кому охота голову под пули подставлять?

– Ладно, не заливай. Называй круглую сумму.

– За сотню, – затаив дыхание от собственной наглости сказал мужик.

Глеб запустил руку в карман и протянул ему пятидесятку.

– Остальное получишь на месте. А теперь я завалюсь спать.

Мужик уже пожалел, что не назвал сумму в двести долларов, но все-таки и он имел свой кодекс чести. Если сделка заключена, то цена пересмотру не подлежит.