Судья и палач - Владимир Колычев

— Ты собираешься с ним спать?

— С кем?

— С Филипповым!

— Вряд ли я успею залезть к нему в постель сегодня. Хотя, дорогой, все возможно. Насколько я поняла, он большой бабник…

Германа душила ревность. Но он не останавливал Аллу. Он был почему-то уверен, что она переспит с Филипповым. И именно сегодня.

Если Алла чего-то хочет, она обязательно этого добьется.

Успокаивало одно — после встречи с Аллой Филиппову уже не жить.

* * *

До Успенской, где в своем домике ждал Катю Шилин, ехали больше часа. И потом внимательно присматривались к аккуратному — десять на десять метров — домику. Вроде ничего подозрительного. Банька топится, какой-то невзрачный мужичок старается. Этот помехой не будет.

Ровно в восемь к дому подъехал джип «Ленд Крузер». Ну вот и хозяин дома пожаловал.

Из машины выскочили два крепыша, открыли ворота. Значит, в доме, кроме истопника, нет никого, кто мог бы это сделать. Это хорошо. С двумя телохранителями и водителем возни будет немного.

— Ты мне скажи, Толик, на зону годков эдак на дцать хочешь? — спросил у сутенера Федот.

— Да еще плюс западло за «решками». К каким-нибудь отморозкам беспредельным бросим, — добавил жару Кулик. — А они тебя парашу языком заставят вылизать…

— Нет… — испуганно покачал головой тот.

— Тогда сейчас возьмешь Катю, подъедешь с ней к своему сраному клиенту. Сдашь ее, пожелаешь ему веселой ночки и как ни в чем не бывало уедешь…

Что ему делать, Толик знал и без того Но дело важное, и Степан должен был заинструктировать его до слез. Чтобы ненароком чего-нибудь не напутал. А то потом ведь плакать крокодильими слезами будет, говорить, что не так понял.

— В общем, если вспугнешь клиента, тебе ад раем покажется. Понятно, щенок?

— Да понял, понял…

— А ты, Катя, не бойся, в обиду мы тебя не дадим… Степану не хотелось бросать девочку в объятия извращенца, но приходилось.

Она поехала к дому вместе с сутенером.

— А что у тебя за тачка? — услышал Степан. — И черт какой-то за рулем…

Это телохранитель Шилина обращался к Толику. Через подслушивающее устройство Степан и его опера контролировали каждый звук.

— Да понимаешь, моя сломалась…

Сутенера и Катю привез Эдик на своей машине.

— Вот пришлось кента попросить. Выручил..

Не один раз Шилин получал девочек от Сверчка, и его телохранитель знает, на какой машине должен был приезжать сутенер.

— Проезжай!

Машина въехала во двор. Ворота за ней закрылись.

— Тебя Катя зовут? — спросил незнакомый голос.

— Да…

— К Ивану Геннадьевичу в гости?

— Да…

— Пошли, он тебя развеселит. — И гнусный смешок.

И обращаясь к Толику:

— А ты давай сваливай отсюда. Завтра утром прикатишь…

Через пару минут машина с Эдиком и сутенером выехала со двора.

Голос Шилина:

— Здравствуй, Катенька. Заждался я тебя…

— Здравствуйте! — робко, жалостливо.

— Иди ко мне, расстегни вот здесь…

— Так сразу? — чуть не заплакала Катя.

— А ты что, крошка, думала, я тебе стихи читать буду?..

— Нет, не стихи… А что вы хотите делать?

— Ух ты! Ты хочешь знать, что я собираюсь делать? — обрадовался Шилин. — Тебя это заводит?

Катя молчала.

— Да ты у меня девочка с фантазией… Слушай, кроха…

И Шилин принялся описывать предстоящее действо в таких подробностях, что слушать было просто невмоготу.

— Ну мразь! — выдавил из себя Степан.

Он выключил звук. И магнитофон наматывал разговор втихую. Через каждые пятнадцать секунд он включался в разговор и каждый раз слышал несусветную гадость.

— Ну, все, пора за дело, — наконец услышал он. — Иди, моя голубка, я тебя…

И снова Степан выключил звук.

— И нам пора за дело!

Степан подал сигнал омоновцам. Те уже давно находились в полной боевой готовности. Были подготовлены и понятые — о них позаботился Лозовой. Два случайных мужика находились сейчас в его машине.

Микроавтобус с омоновцами сорвался с места, набрал скорость и затормозил точно напротив ворот. Мгновенно распахнулась дверца, и шесть вооруженных бойцов вылетели из машины. Двое из них воcпользовались поддержкой своих товарищей и легко перемахнули через ворота Через несколько секунд ворота были открыты со стороны двора.

По пятам за омоновцами шел Лозовой и как на привязи тащил за собой понятых. Те понимали, что их втянули в опасное дело — они могли бы и не идти Но Рома мог уговорить любого.

Федот также подвел свою машину к воротам Он, Степан и Саня Кулик вбежали во двор. А там уже мордами в землю валялись два телохранителя Шила. Их держал под прицелом один омоновец. Пятеро других штурмовали дом.

Вооруженный водитель джипа не оказал сопротивления. Покорно бросил на пол помповик и сам плюхнулся на пузо. До комнаты, где закрылся с Катей Шилин, добрались беспрепятственно.

— Помогите! Помогите! — услышал Степан истерический вопль Кати.

И понятые его услышали. Они стояли за широкими спинами Ромы и омоновцев.

Дверь с грохотом слетела с петель. Степан отстранил всех и первым ворвался в комнату.

Для Шилина это явилось полной неожиданностью. Даже мерзкая похабная улыбка не успела сойти с его лица. Он прижимал к себе Катю. Бедная девочка безуспешно пыталась вырваться. Ее разорванное платье валялось на полу.

— Помогите! — Она пыталась вырваться из объятий Шилина, который принимал ее крики как игру.

Степан шагнул к нему, схватил его за волосы. От боли тот выпустил Катю и тут же получил кулаком в солнечное сплетение.

— Ну ты и тварь! — стиснул зубы Степан.

Он с трудом сдерживался, чтобы не накинуться на извращенца и не стереть его в порошок.

Шилин сидел на полу спиной к стене и с испугом смотрел на Степана. Милицейская форма, майорские погоны произвели на него жуткое впечатление.

А еще масла в огонь подлил Лозовой.

— Проходите, граждане понятые, располагайтесь…

Шилина взяли на месте преступления. Менты при параде, омоновцы в униформе, понятые, которые засвидетельствуют факт попытки изнасилования. Возраст девочки добавляет еще одну статью — совершение развратных действий с лицами, не достигшими четырнадцати лет. Свидание с «крыткой» ему обеспечено. А на хате могут спросить, как это так, такой уважаемый человек пытался изнасиловать девочку десяти лет…