Судья и палач - Владимир Колычев

— Да, тут точно высокая политика замешана, по самому полному раскладу… Во, блин, пауки в банке…

Степан задумался.

Не хотелось ему лезть в высокую политику. Это джунгли, где не только лианы и хищники, но и дворцы со скользким паркетом. Можно поскользнуться и так загреметь…

Шею свернешь, а ничего не добьешься. Разве что какую-нибудь «шестерку» на нары отправишь. А сановитый заказчик будет только посмеиваться. И хорошо, если не на твоей могиле.

И Марков, если туда полезет, тоже хребет себе сломать может.

Прав Шилин: влезешь туда — не вылезешь.

Пусть пауки в банке сами себя сожрут.

— Значит, Шлыкова можно только на Филиппове подловить? И по-другому никак…

— Получается, что так…

— Тогда незачет тебе, Шило, незачет. Не отдал ты мне, получается, Шлыкова…

— Получается, так, — согласился Шилин.

— Тогда забудь обо всем, что мы с тобой без протокола говорили… И я забуду…

— Поверь мне, начальник, и для меня, и для тебя лучше…

— Отпустить я тебя, сам понимаешь, не могу. Так что пойдешь по сто тридцать второй, часть третья. От восьми до пятнадцати лет…

— Ты бы отпустил меня. А я бы тебе достал Шлыка, — после недолгого раздумья сказал Шилин.

— Нет, не пойдет. Если я развяжу тебе руки, ты Шлыка мне живым не отдашь…

— Почему не отдам? Отдам…

— Только за дурака меня держать не надо. Шлык слишком много знает…

— Может, и знает… А чем он тебя мертвый не устраивает?

Вообще-то Степана устраивал любой Шлыков, и живой, и мертвый. Лишь бы он больше угрозы для общества не представлял.

— Шлыкова мне не жаль. Но с ним его подруга…

— Аллочка? — покривил губы Шило.

— Ты ее знаешь?

— А как же… Она ведь тоже работала на меня…

— А вот это интересно… Давай, раз уж сказал «а», жду от тебя «б».

— Аллочка и Шлык — два сапога пара. Они оба на клофелине купоны стригли. Она заманивала клиента, усыпляла, ну а дальше по схеме…

— Значит, Алла клофелинщицей была… Это факт ее биографии остался белым пятном даже для Маркова.

— Точно. А Шлык — ее напарник. Вместе квартиры чистили. А однажды Шлык кадра одного замочил. А один человек как раз за этим кадром охотился. В общем, вышел он на Шлыка. И к себе привязал. С тех пор он на него работает…

— И этот человек — ты, — кисло усмехнулся Степан. — Стало быть, ты его крестный отец…

— Ага, что-то вроде того… Шлык и его Аллочка одно время на пару работали. Вместе клиентам путевку на тот свет выписывали. Очень качественно работали, почти все на несчастный случай списывалось. А потом Шлык на зону загремел, по дурости. Аллочка замуж вышла. С тех пор Шлык в одиночку работает. Исключительно взрывные устройства… Значит, Аллочка снова с ним..

— И, получается, она тоже кое-что знает… И ее ты не отдашь живой…

— Я ее никакой тебе не отдам, если отправишь меня за «решки»…

— Ничего, сами достанем… А тебе, Шило, прямая дорога в казенный дом. Ответ будешь держать за свои позорные дела…

Разговор был окончен. Шилина запихнули в машину и повезли в отделение.

* * *

— Ну что вы, Валерий Борисович, я не такая…

О, сколько раз он слышал эту расхожую фразу. Все они не такие… А потом в постели такое вытворяют.

— Ну что вы, Мариночка, я не это имею в виду…

Филиппов Валерий Борисович пользовался успехом у женщин всегда. Даже в бытность свою студентом. Затрапезный пиджак, застиранная рубаха, брюки с едва заметной заплаткой на заднице. И вечно пустой карман. И все равно женщины балдели от него.

А в эпоху «дикого капитализма» он сказочно разбогател. И красивые женщины замелькали перед глазами. Они проносились через его постель как искрометные метеоры. Королевы красоты, певички, актрисульки, фотомодели и просто красивые девушки. Услугами проституток он не пользовался никогда. Это слишком просто. А простые пути он избирает только в бизнесе. В бизнесе просто — значит гениально. Все должно быть просто и точно. Поэтому он и преуспевает. А вот с женщинами все по-другому…

Вот с Мариной он познакомился не просто. В высшей степени романтическая встреча. Она переходила улицу, и ее едва не сбил его «Роллс-Ройс». Водитель затормозил вовремя — ее даже не царапнуло. Но от страха она схватилась за сердце. Еще бы немного, и она упала бы под колеса его машины.

Валерий Борисович велел усадить ее в машину. Он вел себя по-джентльменски. Только вот Карцев, один из его телохранителей, вел себя некорректно. Набрался наглости и вежливо так изъял у Марины сумочку. Пока та приходила в себя, он досконально изучил ее содержимое и незаметно вернул хозяйке. А Фадеев, тот вообще оборзел. Облапал Марину, как какую-то шлюху. Это он ее так в машину усаживал. И обыскал по ходу дела.

У него работают профессионалы. Почти все бывшие гэбисты, выучка у них будь здоров.

Он Марину уговорил в «Праге» поужинать. Как бы в компенсацию за моральный ущерб. Она согласилась. Они заняли один столик, телохранители другой, соседний, внимательно следят за ее действиями. А вдруг в бокал какой-нибудь гадости подсыплет. Этого не может быть. Марина абсолютно не похожа на киллера или шпиона… Но на то они и телохранители, чтобы любую ситуацию с точностью до мелочей просчитывать.

— Как будто я не знаю вас, мужчин… Извините, Валерий Борисович, но мне пора домой…

Она уже немного захмелела. Ее щечки порозовели, от этого она стала еще желанней… Нет, нет, он не должен ее отпустить.

— А дома вас ждет муж…

— Нет, муж меня не ждет. Я разведена… Но у меня ребенок…

— А с кем он сейчас?

— С мамой… Но это не имеет никакого значения. Мне пора…

И она сделала попытку подняться.

— Подождите, Мариночка, я должен открыть вам одну тайну…

— Какую?

Обещание тайны заинтриговало ее. Или ей просто хочется, чтобы он задержал ее под любым предлогом.

Скорее всего второе. Он хорошо знает этот тип женщин. Долго ломаются, но быстро дают…

— У меня есть дом на Рублевском шоссе. Его вчера сдали под ключ… Дом очень хороший, настоящий дворец…

— И в чем же тайна?

— Тайна, Мариночка, в том, что ни одна женщина не была там…

— А мне можно там побывать? — Она посмотрела на него по-детски наивным взглядом.

— Именно этого, Мариночка, я и хочу… Поехали?

— Только ненадолго…

— Ну, конечно же, нет…

Валерий Борисович поднялся первым, подал ей руку. Он сгорал от желания побыстрей остаться с этой женщиной наедине.