«Каскад» начинает прорыв - Игорь Срибный

20 февраля 2000 г. 9-45.

Скальный массив в квадрате 18–78

Разведчики ушли от двух небольших групп моджахедов, очевидно, патрулирующих местность, и ввалились под каменный свод, как к себе домой.

– Стас! – тяжело дыша и утирая пот с обожженного лба запасной шапкой, сказал Седой. – В завале, на самом верху, нужно разобрать небольшое отверстие и натаскать под него сушняка. Там мы разожжем костер. Правый проход завесим мокрыми спальниками – их не будет трепать ветром от тяжести, и снаружи его нужно замаскировать ветками. Те, кто замаскирует вход, влезут обратно через дымовой проход. Нам всем нужно обсушиться и обогреться.

– Все понял! – и Стас пошел выполнять приказание.

Вскоре в углу пещеры запылал почти бездымный костер, прогревая внутреннее пространство. Стало значительно теплее.

– Где наши «двухсотые»? – спросил Седой подсевшего к нему Паршакова.

– Мы прикопали их в глубоком снегу, в овраге.

– А если?..

– Вряд ли, командир. Там глубина снежного покрова больше метра. Никто не найдет: ни звери, ни «духи». К тому же сейчас в лесу такое движение, что в округе ни один заяц не появится, пока здесь война не закончится.

В пещеру нырнул сменившийся с дозора Макосей и сразу подошел к Седому.

– Командир, «духи» накапливаются. Притащили еще два миномета на тракторе. В сторону гребня пошли. Наши, если пойдут сегодня, как раз под огонь попадут.

– Наши рации выведены из строя, мы даже эту информацию в штаб передать не можем.

– Секундочку! – сказал вдруг один из авианаводчиков. «Капитан Толстиков», – вспомнил Седой. – Наша рация еще «дышит», и я могу передать своим координаты минометной батареи. Вы сможете показать на карте, куда увезли орудия? – обратился он к Макосею.

– Куда их установят, я точно не знаю, но направление было вот сюда, а дальше – гребень, дальше некуда!

Капитан стал вызывать свой радиоузел, но рация только хрипела и кашляла.

– Ты не свяжешься отсюда, – сказал ему Седой. – Над нами и под нами тысячи тонн камня. Здесь сигнал экранируется. Тебе нужно выйти на воздух. Там связь будет. Макосей, иди прикрой наводчика, пока он радио передаст.

– Есть! – ответил Макосей и выполз вслед за капитаном Толстиковым.

Вскоре они вернулись. Лицо капитана сияло, и Седой понял, что сеанс связи состоялся.

– Я передал информацию, – доложил капитан. – И сообщил о нашем бедственном положении…

– А с чего ты взял, что оно бедственное? Тебя кто-то уполномочил передавать такую информацию?! – разозлился Седой.

– Ну, скажем так: взял на себя смелость… – замялся капитан.

– Смотри, блин, смелый какой! – завелся Седой. – Что-то я в бою тебя не видел!

– Так вы же сами приказали нам зарыться куда-нибудь и носа не показывать, пока вы воюете!

– Ну да! Вам же на войну только пистолетики выдали… Куда ж вас под пули подставлять?

– Вот! Сами же признаете, что не дали нам проявить себя в бою! – воскликнул капитан.

– А тебе очень хотелось?

– Честно?

– Ну, давай честно!

– Если честно, было очень страшно… Мне никогда в жизни не было так страшно… Спасибо вам… всем… – голос капитана дрогнул.

– Да ладно тебе! – махнул рукой Седой. – Потом благодарить будешь. Когда выберемся отсюда. А это будет ох как проблематично…

В наушнике у Седого щелкнуло, и дозорный доложил:

– Командир, внизу, на дороге, вроде как звук «саушек». Накапливаются…

– Точно?

– Да куда уж точнее!

– Быстро все валите с постов! Все в пещеру! Пулей!

Едва четверо дозорных ввалились сквозь щель в пещеру, земля задрожала от сдержанного гула. Даже сквозь толщу камня разведчики услышали мощный залп «САУ». Каменный свод содрогнулся от мощных взрывов, и с него посыпались мелкие камни.