Логово «ВЕПРЯ» - Василий Веденеев

Шатуновский налил в хрустальные рюмки водки и поднял свою до уровня глаз, словно хотел посмотреть через нее на Дорогана, как сквозь магический кристалл, проникнув в самые сокровенные мысли.

— С легким паром!

— И вам того же!

Александр Исаевич опрокинул рюмку в рот, закусил кусочком балыка и вспомнил, как Булгаков писал в «Собачьем сердце», что интеллигентный человек, выпивая водку, оперирует закусками горячими, а не холодными. Да откуда же теперь взять в людях интеллигентность, если вся страна, по большому счету, превратилась в лимиту?

— Что решил большой папа?

«Большим папой» Георгий Кузьмич называл президента, и Дорогана покоробило от бесцеремонной напористости отставного генерала: хоть бы выждал для приличия некоторое время, прежде чем брать быка за рога. И он решил его немного подразнить.

— У нас же гласность, так сказать, свобода слова. Что об этом настрочили писаки? Или они затупили перья?

— Гласность? — Шатуновский пососал дольку лимона и кисло скривился. — Это всего лишь синоним «огласки», — продолжал отставной генерал. — Свобода слова с нее начинается, но далеко не заканчивается! Тут играют важную роль не только отмена цензуры и получение каждым гражданином права учреждать средства массовой информации, но и реальная многопартийность и многое другое. А что на деле?

— Вот именно: что? — поддакнул Дороган.

— Узурпация власти, — вяло отмахнулся Георгий Кузьмич. — Если финансы в определенных руках, то в них же и средства массовой информации. Следовательно, та информация, которая может нас интересовать, становится недоступной. Гласности давно заткнули рот и свели ее на нет! Не считаете же вы гласностью сообщения об убийстве очередного деятеля или скандале среди поп-звезд? А информация из верхних эшелонов по-прежнему строго перепроверяется и дозируется в гомеопатических дозах. Поэтому я и спрашиваю: что решил Большой папа?

Александр Исаевич понял, — что если он опять увильнет от прямого ответа или промолчит, то отношения с отставным генералом и теми, кто стоит за ним, непременно будут подпорчены. Однако давать Шатуновскому сведения на халяву тоже как-то… И Дороган решил схитрить, как в детской игре «Вы поедете на бал?» Итак, «да» и «нет» не говорите, черное и белое не называйте.

— Его прежнее решение не изменилось.

— Да, я слышал, — кивнул Георгий Кузьмич. — Впрочем, в некоторых кругах есть мнение, что его еще можно изменить?

— Вряд ли, — рассмеялся чиновник. Затеянная игра начинала его забавлять. — Президент упрям, и давление на него может оказать результат, противоположный ожидаемому.

— Президентов тоже меняют, — вновь наполняя рюмки, многозначительно заметил Шатуновский, — как и монархов. Даже легче во многих отношениях сменить президента, чем, скажем, короля.

— Как знать, — протянул Дороган. — Мировой опыт показывает: даже после смены человека на высоком посту все продолжало идти заранее предначертанным путем. Меняли Ганди в Индии и президентов в Штатах. А результаты? Где гарантии, что после решительных действий через определенный промежуток времени все не вернется на круги своя? Уж слишком заманчив популистский шаг, задуманный Большим папой.

«Уж не думают ли дурные головы о покушении на него? — с испугом подумал Александр Исаевич и ему стало жутко. — Если так, то всем каюк! Особенно при неудаче. Никого не помилуют, а я, будто жертвенный баран, окажусь в одном стаде с этими паршивыми овцами. Нет, линять отсюда, и поскорее!»

Но тут, словно подслушав его мысли, отставной генерал, сам того не зная, несколько успокоил собеседника.

— Это я так, можно сказать, чисто умозрительно, — объяснил он, и Александр Исаевич невольно вздохнул с облегчением. — Мы люди цивилизованные, и такой путь решения проблем нам не подходит.

«Хорошо, если не врет», — подумал Дороган и одним махом выпил водку. Обжигающей струей холодное спиртное прошло по пищеводу, и чиновник не стал закусывать, а закурил сигарету: хотелось слегка забалдеть и расслабиться, но Шатуновский сломал все удовольствие своей тупой армейской напористостью.

— Что творится у наших приятелей? Вы понимаете, о ком я?

Александр Исаевич прекрасно понимал и пожалел, что не кинул в рот ломтик лимона: тогда тоже можно было бы кисло скривиться.

— Представители оппозиции ищут контакты для ведения переговоров о сделке, а их обхаживают израильтяне. Кстати, и те, и другие наши бывшие соотечественники.

— Которые, не исключено, работают на Моссад, — желчно заметил генерал, — что за люди, мать их совсем?! То они смываются, то слезно просятся обратно, а потом начинают курсировать туда сюда. Не успеешь облегченно перекреститься после их отъезда, как они снова тут… А где все эти контакты и переговоры вы сказали?

Дороган отлично помнил, что ничего не говорил о том, где обретается представитель оппозиции Южных Предгорий, но решил плюнуть на все: оттого, что он назовет место, особенных изменений в сложившейся ситуации все одно не предвидится.

— В Стамбуле.

— У турок, стало быть? — Георгий Кузьмич задумчиво потер подбородок. — Когда пахнет большими деньгами, суннитские и шиитские распри забыты? Все братья-мусульмане объединяются против неверных… МОССАД держит переговоры под контролем?

В ответ Александр Исаевич лишь недоуменно пожал плечами: откуда ему знать подобные подробности? Он и так слишком многое дал из себя вытянуть, уже хватит даром кормить его информацией, надо бы и самому хоть что-то отсосать.

— Держит, я уверен! — Шатуновский энергично потер ладони. — Если не явно, то тайно, но держит! Слишком лакомый кусок болтается перед носом, чтобы не попробовать от него откусить.

— Предположим, вы правы. Ну и что дальше?

— У нас есть некоторые возможности скоординировать ситуацию. При удачном повороте событий вы получите свою долю комиссионных от суммы сделки.

Слышать о комиссионных всегда приятно, и настроение Александра Исаевича несколько улучшилось. Он налил себе водки и выпил, твердо решив, что эта рюмка на сегодня последняя: и так дал себе послабление, но как бы потом не хвататься за почки! Генерал вон еще какой здоровяк, будто лось, пьет и не пьянеет, только щеки покраснели — то ли от парилки, то ли от водки? Нет, лучше нарушать свои зароки в компании с Ульманом. Психологически комфортнее.

— Если эта сделка состоится, — вслух заметил Дороган.

— Состоится, — уверенно ответил Георгий Кузьмич.

— Вот только у кого с кем? И вообще зря у нас скинули монархию! Сейчас было бы меньше безобразия и вряд ли бы мы слышали о каких-то там республиках Южных Предгорий. Империя и колонии! Все! Большевики тоже не смогли вожжи в руках удержать, но, может быть, все еще вернется?

— Не вижу претендентов на престол, — мрачно буркнул отставной генерал.

— А этот, как его? Ну, Георгий из Испании. Кажется, он внук великого князя Владимира Кирилловича?