Крысиная тропа - Василий Веденеев

— Я не совсем понимаю, — слукавил Сергей.

— Все вы понимаете, — махнула рукой Элла. — Не стоит прикидываться недоумком! Когда женщина упорствует, а мужчина жаждет добиться своего, он готов пойти на все. Особенно если он очень богат и имеет большой вес в той области, где женщина никто и у нее нет ничего, кроме смазливой внешности.

— Зачем вы так?!

— А это правда! — на ее щеках выступил румянец. — Он домогался меня всеми способами, но я не уступила. И тогда меня лишили работы и даже угрожали убить.

— Кто?

— Откуда мне знать? Звонили по телефону, запугивали родителей, меня, а однажды вечером подошел какой-то тип и предупредил: коли не наберусь благоразумия, то не достанусь никому, только Богу одному. Помните, как у Пушкина?

— Что за тип? — живо заинтересовался Серов.

— Не разглядела. Честно говоря, у меня душа в пятки ушла. И надо бы бежать, а я словно приросла к земле и шага сделать не могу. Противно вспоминать!

— Вы никуда не заявляли?

— Куда и кому заявлять? — горько усмехнулась она. — Как будто сами не видите, что творится в нашей державе?! Кому я нужна: без средств, без связей, без положения в обществе, без широкой и скандальной известности? Пойти по рукам у меня нет желания, а заработать иным способом сейчас, пожалуй, просто невозможно. Но я выстояла, и победа осталась за мной!

Девушка гордо вскинула голову, ее глаза жарко блеснули. Сергей откровенно любовался ею, не в силах отвести взгляд.

— Преследования прекратились?

— Если быть до конца откровенной, мне весьма помогло одно обстоятельство.

— Исчезновение Левы? — догадался Серов.

Она посмотрела на него слегка недоумевающе, но тут же мило улыбнулась:

— Конечно, вы же из органов, уж кому-кому, а вам должно быть об этом хорошо известно. В один прекрасный для меня день ужасный Лева сгинул без следа, а вскоре мне позвонили и предложили работу. Не Бог весть что, но все-таки деньги. Причем больше, чем в детском саду, куда я уже собиралась вернуться.

— Тянет к детишкам?

— Тянет, — кивнула Эльвира. — Но жить-то надо?! Кстати, история с Зайденбергом имела неожиданное продолжение. Однажды вечером мне позвонил незнакомый мужчина и сказал, что Лева здесь, в Москве, и назначает мне встречу в ресторане «Каштан», чтобы серьезно поговорить.

— О чем?

— Я тоже спросила, и мне ответили: Лева солидный человек и хотел бы обсудить со мной вопрос совместного отъезда за границу.

— Интересно. Когда это было?

— Точно не скажу, но не так давно. Услышав, что этот изувер вернулся, я впала в панический ужас и отказалась петь в «Каштане», а тут подвернулась возможность уехать в глубинку, и раздумий уже не было: куда угодно, только подальше от Левки и его приятеля Хафиза.

— Хафиз? — насторожился Сергей. — Кто это?

— У Зайденберга вообще были странные дружки. Впрочем, какие еще могут быть приятели у вора и подонка? — девушка ненадолго замолкла и провела кончиками пальцев по гладкому лбу. — Я видела этого Хафиза всего один раз, но и того достаточно, чтобы понять: человеческая жизнь для него ничто! Пустой звук, понимаете?

— Понимаю. Откуда вы узнали его имя? Как он выглядел?

Элла пренебрежительно качнула головой и невесело рассмеялась. На секунду прикусила розовую губу, потом поглядела Серову прямо в глаза.

— Не думайте, пожалуйста, что я хочу от вас что-то скрыть, но я ведь не сыщик! Хафиз для меня просто неприятный тип, не более того! Мое описание вряд ли вам поможет. Среднего возраста и среднего роста, плотный, темноволосый, без усов, бороды и… очень противный и страшный. А по имени его назвал Зайденберг. Хафиз на него так цикнул, что Лева тут же поджал хвост, как побитая собака.

— Этот Хафиз азиат или кавказец?

— Кто его знает? Я их различаю, только когда они в национальной одежде.

Теперь рассмеялся Сергей.

— Значит, непременно нужно, чтобы одни были в халатах и тюбетейках, а другие — в папахах и с кинжалами?

— Да! Я же вам сказала, что не гожусь в сыщики.

— Как вы думаете, что связывало страшного Хафиза и Зайденберга?

— Ходили слухи, будто Хафиз помогал Леве выбивать долги, — девушка развела руками. — За кулисами вообще много болтают, а теперь все или кредиторы, или должники, и многие озабочены этими проблемами не на шутку. Может быть, это вам хоть чем-то поможет? Я еще слышала, что их познакомил какой-то Гриша из «Самтреста». Лева частенько был под градусом и проболтался о Хафизе и Грише. Наверное, хотел покрасоваться, дойдя, как говорят на Востоке, до стадии павлина, и показать, какой он крутой и значительный мужчина.

— Возможно, — кивнул Серов. — Значит, с Зайденбергом вы больше не встречались?

— Спаси меня Бог от него! — Эльвира перекрестилась и бросила взгляд на часы. — Ой, я уже опаздываю. Вы мне поможете?

— Чем? — удивился Сергей, хотя в душе радовался любой возможности побыть с ней наедине лишнюю минуту.

— Пойдемте! — она легко поднялась, взяла его за руку и провела в смежную комнату, где стоял широкий диван, накрытый красивым покрывалом, а у стены блестело трюмо в резной старинной раме. Девушка села перед ним на пуфик и подала Серову овальное зеркальце с ручкой. — Держите сзади! Мне нужно закончить прическу.

Она сняла косынку, и Серов увидел тщательно завитые и уложенные белокурые локоны, придававшие девичьей головке невыразимую прелесть. Как они были непохожи на темные, тяжелые волосы Лариски! И вообще как отличались молодые женщины, хотя обе прекрасно сложены и красивы. Но красота у них разная: если у Ларисы она вызывающая, яркая, броская, то у Эльвиры более мягкая, нежная, что ли, теплая. И более благородная.

— Держите ровней, — попросила девушка. — Я была с вами откровенной, хотя мне стоило подумать, прежде чем пускаться в откровения перед сыщиком. Или это не опасно?

Сергей поймал в зеркале ее лукавый взгляд: казалось, в глазах Эльвиры прыгали маленькие золотые искры. Или это солнечный луч отразился от зеркала?

До чего же дурманяще пахнут ее духи! Так, что даже слегка кружится голова и сердце начинает бешено колотиться, а в висках словно стучат маленькие молоточки и одна и та же мысль не дает покоя: мы здесь одни, а завтра она уедет, надолго!

Он положил зеркало и обнял Эльвиру, ощутив прикосновение ее упругого теплого тела. Наклонившись, Сергей поцеловал ее в шею и ощутил, как его, словно током, пронзило желание. Эльвира ловко высвободилась из его объятий и встала, повернувшись лицом к нему. Увидев, как пылают ее щеки, он решил, что ему лучше уйти, но она удержала его и сама обняла, легко коснувшись губами его губ.

— Я хочу, чтобы ты был мой… — прошептала она. — Мой навсегда! И только мой!