Крысиная тропа - Василий Веденеев

Сергей нежно поцеловал ее, и Эльвира закрыла глаза, прижавшись к нему всем телом. Он ощупью нашел узел на поясе халата и распустил его, шелковая материя упала к ногам девушки.

«Все слишком быстро, — жадно лаская ее грудь, прикрытую кружевным бельем, подумал Серов. — Слишком! Однако и слишком хорошо, чтобы найти в себе силы отказаться от этого. Будь что будет!»

Он подхватил ее на руки и понес к дивану, более уже не думая ни о чем: все мысли ушли неизвестно куда, остались лишь стучавшие в висках молоточки и всепоглощающая страсть…

— Как же твой концерт? — спросил Сергей, когда они, утомленные долгими бурными ласками, лежали рядом.

— Ты ничего не понял? — засмеялась она, нежно погладив маленькой ладошкой его широкую грудь. — Я все придумала, а прическу сделала специально для тебя, мой милый сыщик. Какой же ты все-таки недогадливый! Мне пришлось все взять в свои руки, поскольку, едва увидев тебя, я твердо решила: мы должны быть вместе!

— А гастроли? Их ты тоже придумала?

— Нет, к сожалению, гастроли правда. Я хочу убежать от своих страхов. Но не волнуйся, я только с тобой переступила запретную черту и умею хранить верность. Я буду скучать без тебя, а ты?

— Я тоже, — вздохнул Серов. — И… когда же ты возвращаешься?

— Только к октябрю, не раньше. К сожалению, отказаться ехать уже невозможно: я же не предполагала, что встречу тебя, а сейчас мне так не хочется катить в тьмутаракань. Обещай, — она приподнялась и уперлась ладонями в его плечо, глядя прямо в глаза, — обещай позвонить и приехать, как только я вернусь! Обещаешь?

— Сначала нужно тебя проводить.

— Не нужно! — Элла отрицательно мотнула головой с растрепавшимися локонами. — Это лишняя боль! Обещай позвонить и приехать!

— За время твоих гастролей много воды утечет.

— Ты… не хочешь? — ее голос упал. — Какая же я дура! Всегда мечтала найти порядочного, надежного мужчину, не разменивала себя по пустякам, и вот… Ладно, я не стану набиваться! Иди к своей, кто там у тебя есть?!

«Вот и первая сцена ревности, — отметил Сергей. — Но как же она хороша, когда сердится!»

Эльвира сердито пихнула его ножкой в бедро, намереваясь сбросить с дивана, но он обнял ее и начал целовать мокрые от слез ресницы, щеки, плечи, лаская и успокаивая, как ребенка. А когда она притихла, шепнул на ухо:

— Я обязательно позвоню и приеду. Если… буду жив!

И вдруг понял: это правда! Приехать к ней ему помешает только смерть…

Искать Хафиза или пытаться обнаружить лежку Левы Зайденберга было пустой затеей — это Серов прекрасно понимал. Зачем попусту терять драгоценное время, вороша огромный стог сена в поисках иголки? Да и есть ли она: эти люди давно могли покинуть не только Москву, но и Россию.

Зато Гриша — след более реальный. Эльвира просто не знала, что с Григорием Ломидзе по кличке Самтрест Серов познакомился еще десяток лет назад — Гриша уже тогда был известным мошенником, промышлявшим на ниве спиртного, а теперь и вовсе настало для него золотое времечко. Вот он, новый кончик ниточки, за который можно потянуть!

Ах, как не хватало старого Эмиля: он в два счета вырыл бы из мутного и зловонного криминального ила на дне столичного общества Гришу, любившего скакать, как блоха.

Впрочем, на таком ли уж дне обитал Самтрест? Жизнь невообразимым образом перевернулась, и теперь колоритные представители этого «дна» заседают в Думе, являются крупными акционерами многих ведущих банков и концернов. На них работают журналисты, юристы, чиновники и разная сволочь, никогда не знавшая, что такое честь и совесть. Для них открылись все пути за рубежи страны, а их дети получают образование в престижных учебных заведениях всего мира, чтобы потом править теми, у кого еще остались и совесть, и честь. Править при помощи награбленных отцами денег!

Так где же искать Гришу Самтреста — на дне общества или среди его, как говорится, сливок?

Поразмыслив, Серов направил стопы к знакомым ребятам из Управления по борьбе с экономической преступностью: искомый им Ломидзе имел стойкие криминальные привычки и вряд ли изменил им. Вдруг где-нибудь, среди множества дел, связанных со спиртными напитками, да и отыщется след Самтреста?

Расчет Сергея оказался верным — Григорий Шалвович Ломидзе стал бизнесменом и представлял грузинскую сторону в одном из совместных предприятий, специализировавшемся на оптовых поставках вина и крепких напитков. Адрес фирмы был известен.

Серов не поленился съездить туда и увидел солидный особняк на тихой улочке. Соваться внутрь означало раньше времени разворошить осиное гнездо. Сергей немного погулял вокруг здания и уселся в служебные «жигули», невесело размышляя, что просить у Мякишева подмогу без толку, а установить наблюдение за особняком было бы неплохо — вернее, не за самим зданием, а за Ломидзе и его связями. Глядишь, чем черт не шутит, и вышли бы на загадочного Хафиза. Теперь есть кому опознать его по фото.

При мысли об Эльвире сердце сладко заныло, но Сергей постарался отогнать воспоминания прочь: все равно она сейчас в невообразимой дали и вернется еще не скоро. А когда вернется, там уж как Бог судит — получится у них что-нибудь или нет. И если — тьфу, тьфу, чтоб не сглазить! — начнет склеиваться, надо уговорить ее оставить эстраду. Пусть лучше поет с детишками про серенького козлика, чем вызывает вожделения разных проходимцев.

Да, и верный Володька Тур ковыляет на костылях. К делу его никак не пристроить, пока вновь не начнет нормально передвигаться, а время неумолимо уходит. Вот если бы кинуть Трофимычу приманку в лице Самвела! Мякишев просто спит и видит, как Серов задерживает киллера. Видно, начальнику что-то лакомое посулили наверху, если он без устали бубнит одно и то же. Что же могли ему обещать?

Размышления Серова были прерваны появлением из дверей офиса Гриши Ломидзе, успевшего за прошедшие годы приобрести солидность фигуры и благородную седину на висках. Сопровождаемый охранником, Самтрест важно уселся на заднее сиденье «форда-скорпион».

Рука Сергея сама включила зажигание, и он повел «жигули» следом за мощным «фордом», мысленно умоляя всех богов послать ему удачу и не дать машине с Гришей оторваться на какой-нибудь широкой и свободной от транспорта улице — куда на старых «жигулях» устраивать гонки с импортным аппаратом!

На счастье Серова, улицы оказались забиты потоком машин, и ему не стоило большого труда постоянно висеть на хвосте у сверкавшего лаковыми боками «скорпиона». Минут через сорок, изрядно попетляв, «форд» въехал в ворота, за которыми виднелись складские строения. Сергей благоразумно проехал мимо, помня, как их с Туром неожиданно обогнал на Больших Каменщиках грузовичок-«газель»: береженого Бог бережет…

Вечером Сергей заехал навестить Володьку. Когда дверь ему вновь открыла Татьяна, одетая в кокетливое домашнее платьице, Серов понял: судьба его приятеля решена окончательно и бесповоротно. Теперь вопрос времени — все-таки играть свадьбу с гипсовой гирей на ноге и прыгая на костылях как-то не очень. Хотя нравы теперь, особенно у молодежи, стали значительно проще. Кстати, себя Сергей стариком не считал, но причислял к другому поколению.