Короли улиц - Саша Южный

Вечер пока не знал, как отнестись к тому, что он становится популярной личностью в городе.

Брага спросил Вечера о наколке еще дней десять тому назад, когда привез деньги за бои.

Он положил перед Вечером пять тысяч долларов и сказал:

— Выигрыш составил десять штук. Пять из них твои. Как договаривались.

Брага проследил, как Вечер спокойно, не пересчитывая, убрал деньги в карман и заметил:

— Похоже, тебе приходилось выигрывать и больше.

— Да, — ответил Вечер. — Раз в десять.

Брага присвистнул, потом спросил:

— А ты, парень, не прост. Тут поговаривают, у тебя наколку на плече видели — кипарис. Это та самая?

— Та.

— Значит, ты бывший юг?

— Почему бывший? Я в другую веру не перекрещивался.

— Ладно, — сказал Брага. — Это твое дело. Ты мне ничего не говорил, я ничего не слышал. Но учти, кипарисов кто-то вырезал. За два года. Будь внимательным. Ты теперь засветился. — Брага немного помедлил и спросил: — Не хочешь узнать имя душегуба? Возможно, есть смысл нанести опережающий удар.

— Хочу, — ответил Вечер.

Брага внимательно окинул его янтарными, как у кота, глазами и кивнул:

— Понял. Попробую помочь. Сам ничего не предпринимай.

Он протянул на прощание Вечеру руку и уехал.

Парадокс кивнул на бутылку:

— Будешь?

Вечер отказался.

Парадокс налил себе еще.

— За твое возвращение! — Он опрокинул стопку и вдруг сказал: — А знаешь, ко мне иногда Зарина заходила.

— Зарина?!

— Да. Говорила, что раньше могилу Чепера кто-то навещал, а теперь только она одна.

— Не удивительно, — заметил Вечер. — Ведь кипарисов вырезали. Давно она была в последний раз?

Парадокс вздохнул:

— Давненько. Пожалуй, около двух лет прошло. И наверное, теперь никто могилу Чепера не навещает. А я даже и не знаю, где она. — Парадокс опять вздохнул, еще более тяжело. — Признаюсь честно, мне без югов невесело жить стало. Но это моя история, а когда я легенду про них и Чепера придумал, стал вникать и вдруг понял, что это не просто легенда о дерзких и благородных югах и их предводителе. Это история любви Чепера и Зарины. Красивой любви красивых людей. И с такой поганой развязкой. Ты не поверишь, Вечер, мне так тошно вдруг стало от этого, так вдруг придавило. Я Лерке эту историю рассказал, и даже ее проняло. Сидела с влажными глазами. Золотой человек. А самое страшное, что ничего не вернуть. И на что теперь смотреть?

— А что эта она к тебе больше не приходит? — спросил Вечер.

— К маме в Израиль уехала.

— Совсем, что ли? — Вечер вдруг почувствовал странное волнение.

— Да нет. Скоро должна вернуться. Что ей там делать? Да, — Парадокс побарабанил пальцами по стопке. — Когда мужчина умирает, кончается только его интимная история, но не история личности, пока могилу навещает женщина. А когда прекращается и это, то от мужчины в мире уже ничего не остается, кроме забытой могилы. — Парадокс опять плеснул себе текилы. — Зарина приходила попрощаться. Сказала, что уезжает. Я не спрашивал, куда и с кем. Наверняка кто-то появился. Такая женщина и одна?.. Хотя… она ведь очень гордая. В Лерке что-то подобное проглядывает. Жалею, что не спросил, где похоронен Чепер. Я ему теперь монумент поставить…

Парадокс не договорил. Дверь в кабинет неожиданно распахнулась, на пороге возникла Люся.

— Извините, там такое начинается!..

Вечер быстро вышел в зал.

Происходящее напоминало осаду крепости. Четверо пьяных парней пытались перелезть через стойку бара и добраться до бармена Славы, который отбивался от них каминной кочергой. Двое из них были уже на стойке. Вечер схватил ближайшего и резко дернул за куртку. Тот, взмахнув руками, упал спиной в зал. Второго Вечер схватил за лодыжки и дернул на себя, и он ушел вниз головой туда, куда стремился, — за стойку бара. Слава два раза взмахнул кочергой, и упавший сначала заорал, а потом затих. У крепыша в белом джемпере был окровавлен рот, видимо, уже успел получить от бармена кочергой. Он резко дернулся к Вечеру, пытаясь ударить в пах, но, нарвавшись на удар коленом, отлетел на пару метров. Следующего, длинного и худосочного, со стулом в руках, Вечер протащил до самого выхода и выкинул на улицу, открыв дверь его головой. Обернувшись, он увидел, как Парадокс и Слава вяжут руки типу в белом джемпере.

Потом Парадокс вызвал милицию. Когда хулигана увезли, все потекло прежним руслом: музыка, смех, звон стаканов, разговоры. Вечер сидел на своем кресле в углу бара и думал, что на должности вышибалы долго не задержится. Такая работа годится разве что на первое время. Отдышаться, осмотреться. Вместе с тем он понимал, что продолжать карьеру бойца высочайшего класса ему не светит. Стоит только высунуться, и те типы, которые убрали китайца, будут тут как тут. «Хотя бы знать, кто они! — уже в который раз подумал Вечер. — Триада? Но тот, кого я выкинул в больнице в окно, не походил на китайца».

Выступать на уровне области было бы более безопасно, но пять тысяч за турнир — это не деньги. Кроме того, и здесь есть вероятность засветиться. Его преследователи знают, что он профессиональный боец, и станут следить за турнирами. Сначала высочайшего уровня, потом пониже. Возможно, именно так они и отследили китайца. Так что на карьере бойца надо ставить точку и как-то смириться с этим. И это самое трудное.

От одной такой мысли в Вечере поднималось бешенство. Он был полон сил и мог еще успешно биться как минимум лет шесть. И опять же деньги, где теперь такие заработаешь? Деньги — это прежде всего независимость. Теперь эту независимость придется добывать каким-то другим путем. Через какое-то время надо будет съездить в Москву, забрать у Лечо свои пятьдесят тысяч за проигрыш Родосу, внести недостающие деньги за квартиру и тут же продать ее. Дом еще не достроен, а цены на жилье заметно взлетели, и продажа квартиры принесет дополнительную прибыль тысяч в двадцать. Всего у него будет сто сорок тысяч. По местным меркам немалые деньги.

Парадокс мечтает расширить заведение и помимо бара сделать престижный ночной клуб, но у него нет денег на реконструкцию. Если вложить в это дело тысяч сто двадцать, то можно стать равноправным компаньоном. Кроме того, Вечер надеялся, что к тому времени, как он появится в Москве, Лечо отмякнет и выставит его на бои. Можно выступить пару раз, сорвать приличный куш и уже навсегда исчезнуть из Москвы.

Брага появился в баре на другой день.

— Ты Ящика помнишь из команды Сафы? — спросил он, поздоровавшись с Вечером.

— Смутно. Помню, что очень здоровый. Говорили, что из окружения Сафы он самый тупой и самый преданный.

— Так вот, мне тут один человек шепнул, что Ящик как-то по пьянке проболтался, что знает, кто убрал кипарисов. Можешь на время отлучиться? У меня адресок есть.