Разведывательно-диверсионная группа. Кэт - Андрей Негривода

...– Давай, Збигнев. Поднимайся. Теперь твой черед.

– Поднимайся ты, командир, а я пойду последним. Да и сделали мы уже это – весь «обоз» на вершине.

– Правило разведчика-диверсанта знаешь?

– То яке?

– «Дело сделано только тогда, когда лично доложил о выполнении задания!» И ни секундой раньше, Збигнев!!! Сколько было таких случаев, что уже в расположении своих разведчика настигала пуля только что проснувшегося снайпера или осколок случайно залетевшей, на твое несчастье, мины... Наше дело будет сделано тогда, когда мы «пиджаков» высадим из «пропеллера» в Абажеле или в крайнем случае на базу в Сицилии!.. Так что... Вперед, солдат! Вернее, вверх...

Последним на вершину плато Гот и Гранд «выдернули» Кондора.

Они его действительно «выдернули»! Эти две пары мощных рук работали в едином ритме, да так мощно, что Андрей, обвязавшись альпинистской обвязкой на карнизе и подав сигнал готовности, не успевал перебирать руками и ногами по движущейся мимо него стене. Командира, словно ведро воды из колодца, вытащили на двадцатиметровую высоту за одну минуту...

– Фу-уф! От же, бля, засранцы, ит-ти-ить вашу мать! Что, соскучились? – незлобно выругался Кондор в улыбающиеся лица Гота и Гранда.

– Есть немного! – гаркнул Алексей.

– Я те щас устрою веселую жизнь! Только передохну немного...

Он сидел на скальной кромке, свесив ноги вниз, в пропасть, и смотрел сверху в саванну, которую им пришлось пересечь. Хотя... Если уж быть абсолютно точным, он смотрел вниз в чернильную темноту – в это время суток здесь, в этих широтах, уже стояла глубокая ночь.

«Пятьдесят метров за три с половиной часа! Даже больше... Но эти метры того стоят!.. Теперь можно отдохнуть до утра всем... И на том спасибо!..»

– Скорпион – Кондору! – зашептал он в микрофон. – Скорпион – Кондору?!

Ответом было безмолвное потрескивание радиоэфира – группа сержанта Дворжецки ушла из зоны действия «Фалькона», а значит, у Кондора была фора в двадцать километров минимум и пятьдесят метров почти отвесной стены.

Поднимаясь на ноги, он невольно закряхтел, словно древний старикан.

– Лагерь разбили? – обратился он к своим богатырям.

– Yes, ser! – «гавкнули» они «дуплетом» и почему-то в американском стиле.

– Ведите!

Место, которое нашел Задира для ночевки, находилось метрах в ста пятидесяти от места подъема отряда. Удивительно, но в густейших, стоявших сплошной стеной джунглях он сумел разыскать большую, да просто огромную по местным меркам, поляну – здесь можно было разместить не одну, а десяток таких групп – чудо природы, не иначе.

Андрей остановился на краю «зеленки» и «обозрел полководческим взором» открывшуюся картину.

Лагерь был разбит грамотно, с учетом прожитого опыта – Стар «не даром жевал свой хлеб». «Ночевка» была максимально смещена к дальней, от края пропасти, кромке площадки, люди ютились практически у самых деревьев. Между ними и Кондором было по меньшей мере пятнадцать метров открытой поверхности. Горело два костерка. Таких, знаете ли, аккуратных, абсолютно спецназовских костерка – вкопанные в иссушенную землю сантиметров на сорок-пятьдесят. Такой костерок увидеть со стороны практически невозможно, разве что с вертолета, да и то почти вертикально, а тепло полезное, «для согреться» и «для пожрать сготовить» на все сто. Короче, правильный такой костерок, когда уходишь от преследования, а согреться и пожрать горяченького хочется...

«Молодца, майор... А вот охранение не того... Расслабились... Или устали...» – Краем глаза Кондор узрел шевеление кустов справа.

– Стар!

– На приеме.

– Почему боковое охранение «гуляет», комендант?

– Я...

В диалог вмешался Задира:

– Охранение в норме, братишка, – слева Вайпер, справа твой доброволец с «машинкой», на Джампа ты чуть-чуть не наступил... А сзади – это я кустиками шебуршу, тебя привлекаю...

– Джамп?!

– Я, мон коммандер! – В метре от Андрея прямо из земли «встала на дыбы» муравьиная куча и улыбнулась по-японски белозубо.

– Неси службу, – одобрил Кондор устало.

Куча приняла первоначальные формы.

Еще несколько шагов, и Кондор присел у ближайшего костерка. Ах, сколько же точно таких же огнищ довелось ему разводить в своей такой неустроенной жизни... Протянул руки над пышущей жаром ямкой и... «Почувствовал себя человеком»...

– Паша, – опять шепнул он в микрофон.

Но ответ последовал уже не в эфире, а над самым ухом:

– Я, ком.

– Как люди? – Андрей спросил через плечо.

– Дрова...

– Ясно... Как «трехсотый»?

– А вон он, тезка, колдует что-то уже...

Кондор направился к сидевшему особняком поодаль от лагеря Водяному.

– Здорово, кэп. – Водяной среагировал сразу.

– Привет, «кусок». Как оно?

– Ниче, норма! Давно не виделись – трое суток, почитай...

– Ну, да... Что за конструевина, Паша? Над чем колдуешь?