Удавка из прошлого - Борис Бабкин

– Неужели? – усмехнулся вошедший полковник. – А меня не узнаешь, Хелена? – Он подошел ближе. – Помнишь Ножай-Юрт? Двухтысячный год, ноябрь…

Увидев на его левом виске шрам, она отшатнулась.

– Выжил я тогда, – сказал полковник. – Только крови много потерял, вот ты и думала, что убит я. И троих ты положила. Премию тебе за меня дали?

Она что-то прошептала по-литовски. И услышала издевательский смех Литовца. Хотела отскочить к окну, но ее сбил с ног спецназовец, и тут же ей надели наручники.

– Давно я мечтал встретиться с тобой, – сказал полковник. – И был уверен, что встречу. А тебя тоже очень хотелось взять, – посмотрел он на Литовца.

– Да вы ничего мне не докажете! – крикнул тот. – Только если…

– Мы начнем с убийства двух старателей в Магаданской области, возле поселка Штурмовой, – спокойно произнес полковник. – Третий выжил, и показания Муллы помогли нам его найти. Ну а про твою деятельность с девяносто первого, после того как повесили старателей в Красноярском крае у Лесосибирска, нам столько известно, что можешь вообще ничего не говорить.

– Взяли мы их, – доложил майор. – Баба пыталась…

– Расскажете потом, – ответили ему. – Везите эту парочку, не терпится посмотреть на них.

Турция. Анкара

– Что? – чуть слышно спросил по телефону Умар-бек.

– Всех взяли, – услышал он женский голос. – Мулла дает показания. Сегодня русские задержали двух наших. Вам надо скрыться и сделать это как можно быстрее.

– Но куда я поеду? – вздохнул Умар. – У меня здесь…

– Тебя арестует Интерпол! – вырвав у женщины телефон, прорычал мужчина. – За дело об убийстве девяти человек в России. Помнишь Красноярский край?

– Значит, уже и это известно?

– Если от тебя поступит хоть какая-нибудь информация о нашем деле, ты сгоришь в огне…

Не дослушав, Умар отключил телефон и тяжело вздохнул.

– Милый, – услышал он веселый голос Эльзы, – я хочу обрадовать тебя. – Она вбежала в комнату и поцеловала его в щеку. – Я беременна, у нас будет ребенок.

– Слушай, – вздохнув, негромко проговорил он, – если бы я узнал об этом завтра, то был бы рад. И убил бы тебя после рождения ребенка. Знаешь, почему у меня не было детей? Я не способен на это. Аллах наказал меня. Когда какая-нибудь из моих жен узнавала об этом, она погибала. Но все были верны мне, и поэтому у меня нет детей. Я надеялся, что ты или Гульнара родите мне сына и я убью изменившую мне, а вторая жена будет матерью моего… да, моего ребенка.

– Что ты такое говоришь? – растерялась Эльза. – Я люблю тебя и…

Увидев в руке Умара длинный кинжал, она с криком побежала по лестнице вниз.

– Убей! – увидев бросившегося наперерез жене китайца, приказал Умар.

Лу Чун в высоком прыжке достал ногой затылок бежавшей Эльзы. Она с размаху рухнула на мраморный пол. Китаец опустился ей на шею.

– Молодец, – кивнул Умар. – Возьми деньги, я много дам, и уезжай к себе на родину. Ты верно служил мне и несколько раз спасал от смерти. Но на этот раз мне никто помочь не сможет. Оставить все это, – он обвел руками комнату, – я не могу, потому что во все вложены мои деньги. Не на войне, не на наркотиках, а честно заработанные. Но я всегда знал, что совершенное в Сибири рано или поздно настигнет нас всех. После этого я навсегда оставил Россию. Немало работал против нее, но никогда не забывал тех, кого мы вешали. Никогда. И жил обманом. Даже когда ожидал, что кто-то из жен забеременеет. Я бы убил неверную и растил бы ребенка как своего. Понимаешь? Постоянно в обмане и страхе. Я ведь всегда боялся, что меня настигнет кара. Я не идейный борец за зеленый мир, я бы никогда не надел пояс шахида и не пошел взрывать себя вместе с врагами. Моими врагами были все – и те, кто был против, и те, кто был союзником. Я жил для себя и в свое удовольствие. Но сейчас пришла пора платить за все. Пойдем, я дам тебе денег, и ты немедленно уйдешь. Остальным я не скажу ничего и посмотрю, кто чего стоит, будут они защищать меня или нет. Пошли!

– Вот план его жилья. – Полковник турецкой спецслужбы разложил на столе план. – У него двадцать хорошо подготовленных бойцов, шесть личных телохранителей. Он набирал только убийц. Сопротивляться они будут отчаянно. Есть данные, что эта часть дворца Умар-бека заминирована. Поэтому нападение должно быть внезапным и стремительным. Никаких переговоров. Умар-бека нужно взять живым. Он наверняка знает о готовящемся штурме и не задумываясь взорвет дом. Выманить его невозможно. За последние два года он ни разу не покидал своих владений. Операцию начнем рано утром, в пять пятнадцать.

– В чем дело? – закричал бородатый мужчина в чалме. Трое молодых мужчин затолкали его в машину, которая тут же рванулась вперед.

Три пули попали в грудь лысому охраннику. Выронив автомат, он упал. После короткой рукопашной схватки солдаты турецкой полиции уложили пятерых мужчин.

* * *

– Интерпол и мы берем всех по указанным адресам, – довольно улыбаясь, проговорил полковник турецкой полиции. – Обыск подтверждает полученную информацию. Мы особо благодарны русским коллегам за сведения о поставке оружия курдским партизанам. С Умар-беком будет покончено сегодня.

Остановив автомобиль, Лу Чун вышел. Услышал вверху, откуда он приехал, треск выстрелов. Он что-то негромко сказал по-китайски. Шагнул к дверце.

– Руки вверх! – крикнул выскочивший из кустов солдат.

Китаец улыбаясь, пожал плечами.

– Я не понимаю ваш язык, – по-китайски проговорил он.

– А я слышал, как ты несколько раз вполне прилично объяснялся по-турецки, – насмешливо произнес вышедший из-за скалы инспектор полиции. Китаец с улыбкой посмотрел на него и коротко и резко дернул правой рукой. Инспектор вскрикнул – в плечо ему впилась «звездочка». Китаец бросился вверх по травянистому склону. Дважды выстрелила винтовка. Тело китайца покатилось вниз.

– Что с вами? – К инспектору подбежал солдат. Сверху к телу китайца спускались еще двое.

Сидя на коврике, Умар-бек курил кальян. Казалось, его мысли были где-то далеко. А в доме уже вовсю гремели выстрелы.

– Хозяин, – в комнату вбежал рослый бородач, – все, они уже…

– Включи рубильник, – бесстрастно проговорил Умар-бек, – за кувшином, в правом углу. Ты веришь, что нас встретят сорок девственниц в белых одеяниях? – негромко спросил он. – И нашим родственникам простят все грехи… Веришь?

Бородач выстрелил в показавшегося в проеме солдата и прыгнул к кувшину. Умар-бек дважды выстрелил ему в спину.

– А я не верю в это, – прошептал он. – И хоть в камере, но некоторое время буду жить.

– Лицом вниз! – крикнул один из пяти ворвавшихся солдат.

Красноярский край, берег Енисея

– Сегодня отлично взяли, – вытирая мокрое лицо, сказал загорелый коренастый мужчина. – Вечером можно будет заработанные сто граммов принять! – Он засмеялся.