Пятновыводитель для репутации - Барбара Колли

Шарлотта Лярю достала из микроволновки большую кастрюлю риса. Все готово… или почти все. Теперь осталось только Мэделин дождаться.

Не успела Шарлотта о ней подумать, как хлопнула входная дверь, и через мгновение сестра впорхнула в кухню.

— Вот, держи. — Мэделин вручила Шарлотте батон французского хлеба. — Я решила, одного хватит. Свежий! Еще теплый, — добавила она.

— Одного хватит, — пробормотала Шарлотта. — Спасибо, Мэдди. Ты мой спаситель. До сих пор поверить не могу, что забыла купить хлеба!

— Подумаешь! — Мэделин пожала плечами. — М-м-м, неужели гамбо? — Она подошла к плите, заглянула в объемистую кастрюлю и потянула носом воздух. — Цыпленок с колбасой?

Шарлотта кивнула, вытягивая длинный французский батон из бумажного пакета.

— Это, конечно, не совсем традиционное воскресное блюдо для восточной кухни, но я не успела забежать в магазин за ветчиной. И хлебом, — добавила она с ухмылкой. — А поскольку все ингредиенты для гамбо у меня имелись… Начала готовить прямо с утра, еще до начала службы. К тому же, если память мне не изменяет, как раз цыпленка с колбасой ты любишь больше всего.

Мэделин рассмеялась.

— А если память не изменяет мне, это просто единственный вид гамбо, который ты вообще готовишь. Странно, все-таки живем в городе, знаменитом своими морепродуктами!

— Единственный вид гамбо, который я могу себе позволить! — парировала Шарлотта. Положив хлеб на доску, она принялась надрезать его, внимательно следя за тем, чтобы нож уходил не более чем на две трети в глубину. — Ингредиенты, необходимые для блюда из морепродуктов, даже в Новом Орлеане всегда были слишком обременительны для моего скромного бюджета. — Она проворно вложила по кусочку масла в каждый надрез, а затем задвинула хлеб в духовку, чтобы масло растаяло.

Шарлотта могла бы напомнить Мэделин, что как раз она и стала отчасти виновницей этой вынужденной экономии. Много лет назад, после первого развода, Мэделин впала в такую депрессию, что не могла выполнять обычные повседневные обязанности и вместе с двумя маленькими детьми переехала к сестре. На несколько месяцев Шарлотта с ее службой уборки помещений «Домовой напрокат» оказались для них единственным источником средств к существованию — при том что ей нужно было обеспечивать себя и собственного маленького сына. Однако она промолчала.

— Ладно, какая, в конце концов, разница, — язвительно проронила Мэделин.

Шарлотта глянула в окно, выходящее на задний двор: остальные члены семьи и их друзья собрались там, чтобы понаблюдать, как трехлетний Дэви, сын одной из ее работниц, будет разыскивать пасхальные яйца.

— Вношу уточнение: это единственный вид гамбо, который я пока могу себе позволить, — добавила она, усмехаясь. — Наше семейство растет не по дням, а по часам.

Мэделин проследила за ее взглядом.

— Да что ты болтаешь! Мои Джудит с Даниэлем и твой Хэнк — вот и вся наша семья. — Она махнула рукой в сторону окна. — А те, остальные, не считаются, по крайней мере, пока, слава тебе, господи! Они же просто… просто… Ну, как ты называешь друзей детства, ставших взрослыми?

— Что же, в таком случае, полагаю, следует выразиться так: «Те, остальные, без которых не обойтись», — отозвалась Шарлотта.

Мэделин закатила глаза.

— О-о, пожалуйста, дай дух перевести. Черт возьми! — Она поежилась. — Похоже, эти люди — называй их как хочешь, — решили сегодня явиться сюда в полном составе! Все здесь, кроме этого типа, Билли, с которым встречается Джудит.

— Знаешь, она ведь могла найти и похуже, — возразила Шарлотта.

И гораздо, гораздо хуже, подумала она, не решившись, впрочем, произнести это вслух. Мэделин, слава богу, ничего не знала об интрижке Джудит с Уиллом Ришо, и Шарлотта вовсе не желала посвящать сестру в подробности этой истории — особенно теперь, когда Джудит наконец образумилась и порвала с ним. Однако она не сомневалась: стоит Мэделин узнать о прошлом увлечении дочери, как она в мгновение ока переменит мнение насчет ее романа с Билли Уилсоном. Даже сейчас, по прошествии нескольких месяцев, одна только мысль о том, как Уилл Ришо заморочил девушке голову, по-прежнему приводила Шарлотту в неистовство.

— Найти похуже? — повторила Мэделин и скорчила гримасу. — Уж не знаю, куда еще хуже. Этот тип, Билли, даже не детектив, как Джудит. Он всего-навсего обычный уличный патрульный. Говорю тебе, Шарлотта, у меня всякий раз мурашки по коже, как подумаю, что она может снова выйти замуж за полицейского. Одного служителя закона в семье предостаточно, благодарю покорно.

Хотя искушение было мучительным, Шарлотта вновь не осмелилась возразить. Меньше всего ей хотелось вступать в перебранку с сестрой, особенно в такой день. Пасху, как и Рождество, она считала одним из главных среди тех праздников, которые принято отмечать в их семье. К тому же спорить с Мэделин все равно что с кирпичной стеной.

Мэделин отвернулась от окна и направилась к плите взглянуть на хлеб.

— Кстати, — произнесла она, — а почему все-таки этого Билли сегодня здесь нет?

— Джудит сказала, он работает, — отозвалась Шарлотта.

Мэделин хмыкнула.

— А, все равно, — ядовито проговорила она и обернулась к Шарлотте. — Может, Джудит все-таки образумится. Нельзя терять надежду! К тому же она достойна гораздо лучшего, чем этот тип! — И без малейшей передышки разразилась новой жалобной речью: — А сынок-то мой каков! Ну почему он никак не перестанет крутиться вокруг…

— Послушай, Мэдди…

— Хватит меня одергивать! С тех самых пор, как Даниэль начал увиваться за этой твоей работницей, я с ним толком и повидаться-то не могу, вечно с ним она, да еще этот ее мерзкий сорванец, который хвостом за ней ходит!

— Мэделин, как же тебе не стыдно! Дэви — чудесный ребенок. А у «этой моей работницы» есть имя. Надя…

— Да! — перебила Мэделин. — И вот еще что: у этого типа, Билли, и у твоей Нади одна и та же фамилия. Интересно знать, а нет ли здесь какого сговора? — она прожгла Шарлотту взглядом. — Так что? Я права? Они родственники?

Шарлотта вздохнула.

— Нет, Надя говорит, что между ними нет родства. И только из-за того, что у них одинаковая фамилия…

— Хорошо, хорошо, — отмахнулась Мэделин. — Все в порядке.

— И вот еще что, Мэдди. Из всех молодых женщин, которых мне посчастливилось принимать на работу, Надя Уилсон — одна из достойнейших. — Шарлотта потянулась за прихваткой. — А в придачу еще и трудолюбивая, — добавила она. — Теперь… — Шарлотта вытащила разогретый хлеб из духовки и осторожно переложила в длинную плетеную хлебницу, которую предварительно застелила чистым полотенцем. Прикрыв батон краями полотенца, она передала хлебницу сестре. — Окажи мне услугу, отнеси это на стол. И, пожалуйста, постарайся быть поприветливее. Если не ради Даниэля, то хотя бы ради меня.