Усадьба «Розель» - Елена Тюрина

— Сколько лет вашему капитану?

— Двадцать семь.

— Пацан еще!

Старик продолжал стоять на своем, но было заметно, что эта история его впечатлила.

А Куров был взбешен тем, что Юрьянс позволяет себе такие намеки.

В тот день еще не рассвело, когда со стороны Анчупан стал доноситься гул машин, а затем пулеметные очереди. Лалин проснулся и неподвижно сидел на кровати с лицом мрачнее тучи.

— Думаете, товарищ капитан, опять мирных расстреливают? — спросил у него Иннокентий

Тот не ответил, но по его взгляду было понятно, что догадка Курова верна.

Днем Иван спросил у хозяина, далеко ли отсюда до немецкого штаба.

— Я тут все тропы знаю, могу проводить, — сразу вызвалась Илга.

Дед посмотрел на нее укоряюще. Но ругать не стал, — некогда, нужно было спешить в поселковую больницу.

Вернулся Янис Юрьянс поздно вечером, внучку, ушедшую в лес с капитаном, уже не застал.

Девушка и Лалин шли молча, настороженно озираясь. За четыре дня, которые здесь пробыли, солдаты еще ни разу не видели немцев.

Штаб располагался в бывшей усадьбе. Иван хотел выяснить, много ли там военных, какая у них техника и не собираются ли они уезжать. Дело в том, что части редко долго задерживались на одном месте, обычно на смену одним приходили другие.

Вокруг было тихо, но вскоре капитан услышал в отдалении звук проезжающего мотоцикла. Затем из-за зарослей ему удалось рассмотреть какое-то по виду старинное здание из серого камня. Уже трудно было различить украшавшие фасад резные элементы, да и не силен был Иван в архитектурных тонкостях.

— Говорят, когда-то это был барский дом, — шепнула Илга.

У парадного входа стоял мотоцикл и несколько машин. Людей не было видно, в некоторых окнах тускло горел свет. Напряженно всматриваясь в полумрак, Лалин различил двоих часовых. Нужно было возвращаться — овчарки могли учуять посторонних. Да и путь к дому через лес занимал не меньше сорока минут. Капитан уже попятился было от кустарника вглубь деревьев, когда послышался рев моторов нескольких машин, и подъездная аллея стала светлой от огней фар. Это были грузовики, и они быстро приближались. Иван неподвижно застыл, ожидая, что будет. Рука непроизвольно потянулась к кобуре. Вдруг он вздрогнул, потому что его пальцы накрыла прохладная ладонь девушки.

— Не бойтесь, товарищ капитан, я вас в обиду не дам.

Хмуро поглядев на Илгу, он молча отвернулся и стал наблюдать дальше. Из кузовов машин спрыгивали солдаты с автоматами наперевес, весь периметр вокруг здания оцепили в считанные секунды. Звучали короткие команды на немецком. Вот и овчарки появились. Капитан никогда не праздновал труса, но то, как рвано сейчас билось сердце, доказывало, что и ему не чуждо простое человеческое чувство страха.

Через некоторое время фашисты принялись выгружать из машин ящики и уносить их куда-то за угол дома. За три года на фронте Иван достаточно хорошо выучил отдельные немецкие слова, но когда услышал слово «gold», сначала решил, что ему показалось. Неужели и правда, в этих ящиках золото? Откуда?

— Уходим отсюда, — шепнул он Илге и бесшумно направился к лесной тропе, по которой они пришли.

Немцы были слишком заняты, чтобы зорко следить за лесом, поэтому сейчас было самое время исчезнуть.

Шли, почти не разговаривая. Капитан был погружен в размышления об увиденном, но в какой-то момент Ивану показалось, что он услышал шаги. Молодой человек резко потянул Илгу за собой и оба скрылись за стволом дерева. Девушка оказалась прижата к мужской груди. Оба почти не дышали, прислушиваясь. И правда кто-то прошел — может немец, а может кто из местных. Хотя, что может делать одинокий человек в лесной глуши среди ночи? Лишь когда стало тихо, солдат обнаружил что прижимает к себе девушку. Поглядел сверху в ее глаза. А потом сам не понял, что за помутнение на него нашло — склонился и поцеловал. Илга даже на цыпочки привстала, обняла его за шею. Неумело отвечала, тычась ему в губы, как несмышленый котенок. Но ее близость дурманила. Иван вдруг осторожно отпрянул. Латышка стояла перед ним такая юная, стройная, светловолосая, наивная и бесхитростная…

— Пойдем.

Она удивленно поглядела, но послушалась. А он думал о Кате и о том, что чуть не совершил глупость. Надеялся, что девушка по неопытности не поймет, что с ним. И корил себя за секундную мысль о том, что она ведь сама не против, и никто бы ничего не узнал. «Что я, скотина совсем, так с девчонкой поступать?» — подумал, коря себя, и угрюмо глядя на темные силуэты деревьев.

Реальный случай с фронта, рассказанный знакомым моей бабушки.