Усадьба «Розель» - Елена Тюрина

Темно, но на востоке небо уже слегка обагрилось восходящим солнцем… Холодно… Кругом голоса, хныканье детей, перешептывания. А потом грубые, отрывистые команды на немецком языке, крики, стоны, выстрелы. Кто-то держит ее за руку. Теплая ладонь сжимает пальцы. Чья же это рука? Ощущение, дающее надежду на то, что все будет хорошо…

Мила проснулась на рассвете от неприятного тревожного чувства, которое бывает после страшного сна. Она поняла, что ей снилось — словно это она там, среди несчастных, обреченных на смерть, в Анчупанах, ждет команды «огонь», которая оборвет ее жизнь… Как же сильно ее тронула эта ужасная трагедия более чем 70-летней давности.

Мила села в постели, зажгла прикроватный ночник в виде звездного неба, и заставила себя вернуться к реальности. Ей было, что рассказать Айварсу Эженовичу. На днях она отправила по электронной почте письмо бывшему коллеге Антону Короткову в Берлин. Когда-то этот парень работал с ней в пресс-службе полиции. Она там стажировалась, но впоследствии все-таки ушла в газету. А он уехал в Европу. К счастью, у Милы сохранились его контакты. Девушка попросила его по своим каналам пробить кое-какую информацию, он без проблем согласился и скоро прислал ответ. Ему удалось достать предполагаемые списки расстрелянных в Анчупанах мирных жителей. Немцы славятся своей педантичностью, поэтому то, что подобная информация сохранилась — не удивительно. Хотя списки расстрелянных во время войны евреев — жителей ее родного города, — она и вовсе нашла в интернете. За давностью лет даже секретная информация о тех событиях становится все более доступной и, к сожалению, уже мало кому интересной.

Так вот, в присланных Антоном списках, которые Мила изучала полночи, был и дед Айварса Эженовича… «Правда, это совершенно не значило, что он не работал на немцев», — одернула тогда себя девушка, сперва обрадованная данной зацепкой.

Нужно будет после завтрака поговорить с Юрьянсом, показать ему присланные из Германии документы. И уточнить один момент, о котором Мила до этого времени совершенно не подозревала. А пока следовало подумать об еще одной проблеме. Лалин. Мила прокрутила в голове подробности их вчерашней встречи.

— Вы что знакомы? — удивился Айварс Эженович.

— Немного, — ответила Мила, иронично глядя на бывшего супруга и повторяя когда-то так разозлившее ее слово.

Потом она объяснила, что познакомилась с Олегом, когда проходила практику в пресс-службе МВД. В принципе, это вполне могло бы быть правдой…

Из тех нескольких минут, в течение которых длилось их общение, Мила сделала вывод, что Олег на нее очень зол. Да, они некрасиво расстались, но до сих пор злиться — это перебор! Однако, подумав, девушка решила, что недоволен Лалин именно тем, что застал ее тут. Два обозленных мужчины на ее голову — это уж слишком. Тем более еще неизвестно, зачем здесь сам Лалин появился. Копает под Юрьянса? Хотя разве может полиция другого государства интересоваться делами гражданина Латвии? Этот Айварс Эженович, конечно, мутный тип, но тут что-то другое. Остается одно — Олег здесь по какому-то личному делу.

По правде говоря, Миле сначала даже показалось, что он ее преследует. Но затем журналистка решила, что Лалину действительно до нее нет дела и он не меньше нее удивлен их встрече.

Когда Мила спустилась на кухню, Элина, как обычно, уже хозяйничала там. Виктор с мальчиком завтракали. А Айварс Эженович с Олегом пришли следом за ней. Оказалось, они о чем-то беседовали в кабинете все утро. Но лицо Лалина было непроницаемым. Он вовсе не смотрел на Милу, кроме того момента, когда пожелал ей доброго утра.

— Виктор, — обратилась девушка к Юрьянсу-младшему, ставя на стол свою чашку. — Я хотела извиниться за эту сцену возле памятника.

Мила все еще испытывала неловкость за случившееся в Анчупанах, поэтому, когда говорила, чувствовала, как от волнения гулко шумит в ушах кровь.

— Мне действительно неудобно.

Было заметно, что Виктор, мягко говоря, поражен ее словами. Он коротко кивнул, давая понять, что ее извинения приняты, и озадаченно поглядел Миле в глаза.

— А что там произошло-то? — спросил Айварс Эженович, уплетая пирожное.

— Не важно, — поспешил ответить ему сын, не давая Миле возможности рассказать в подробностях о вчерашнем происшествии.

Элина не проявила особого интереса к ее словам, а вот Олег посмотрел на Милу как-то странно, осуждающе, что ли. Вообще ей казалось, что в его глазах она постоянно в чем-нибудь виновата.

Милу осенила мысль, что они с Виктором и мальчиком провели практически весь день на людях, и все эти люда наверняка принимали их за мужа и жену, а Ивара — за их общего сына! И только теперь она задумалась, почему Элина не поехала с ними. К слову, Виктор ей даже не предложил.

Ее мысли прервал Айварс Эженович, объявив, что ему повезло познакомиться с Олегом Эдуардовичем Лалиным, ибо он правнук настоящего героя. Да уж, прадед в этой семье был поистине легендой. Мила помнила его портрет в военной форме и при орденах на самом видном месте в гостиной.

Девушка, конечно же, обратила внимание, что Олег сел рядом с ней. Пока он ел и пил кофе, она невольно задерживала взгляд на его загорелых руках. Он так и не взглянул на нее, но пару раз ему довелось подать ей то бутерброд, то пиалу с медом. И делал он это так по-домашнему, как когда-то дома, на их кухне… Даже не верилось, что спустя столько времени они вновь вот так вместе завтракают. Конечно, они были не одни, но это уже полузабытое ощущение, когда он рядом, снова вернулось. Мила постаралась отвлечься, стала вслушиваться в беседу.

— Слышали? В отравлении Скрипалей обвиняют сотрудников российской разведки, - Айварс Эженович любил обсуждать мировые новости за трапезой. Несмотря на то, что некоторые темы могли испортить аппетит кое-кому из присутствующих за столом.

— Абсурд и полная чушь, — заметил Олег.

Виктор промолчал, криво улыбнувшись.

— Не понимаю, почему этому уделяется столько внимания, — пожала плечами Мила, желая остаться нейтральной.